Лсп 228 статья

Олег «ЛСП» назвал истинную причину смерти Ромы Англичанина • ТНТ MUSIC — Здесь твоя музыка

Лсп 228 статья

Популярный исполнитель дал откровенное интервью о друге, чья жизнь трагически оборвалась в прошлом году. Олег Савченко из «ЛСП» стал новым гостем шоу «вДудь». В рамках выпуска Олег много говорил о карьере, планах на будущее и, конечно же, о Роме Англичанине.

Олег Савченко и Роман Сащенко Социальные сети

В новом выпуске шоу «вДудь» гостем стал Олег Савченко — фронтмен группы «ЛСП». Исполнитель пригласил Юрия Дудя к себе в гости и очень откровенно пообщался с ним о прошлом и будущем. Как обычно, в ходе беседы много матерились, говорили о сексе, запрещенных веществах и больших планах.

 В рамках выпуска Олег побеседовал на темы, волнующие поклонников, и дал ответы на вопросы, которых долгое время избегал.

Напомним, что в прошлом году, при трагических обстоятельствах, из жизни ушел композитор и продюсер группы «ЛСП» — Роман Сащенко, более известный под псевдонимом Рома Англичанин.

 Причины смерти старались скрыть, но все понимали, что виной всему была передозировка наркотиками. И вот, спустя много времени, Олег впервые достаточно открыто пообщался на эту тему.

Олег «ЛСП» пригласил Юрия Дудя к себе в гости на откровенный разговор кадр трансляции

Сначала Олег вспомнил, как он познакомился с Ромой и в какой момент они решили создать группу. Савченко признался, что довольно быстро сблизился с Англичанином и даже стал считать его родным братом, которого у него никогда не было.

«У меня была эпишка — «Видеть цветные сны», ее сводил пацан один с Могилева. Прикольный, умный чувак. Он помогал сводить релиз, и оказалось, что у него есть товарищ, который его подтягивает по всяким аспектам — Рома. Они хотели вдвоем сделать что-то в стиле «Major Lazer» или «Diplo». Вот они вдвоем делали на тот момент такой проект.

Рома послушал, что он делал для меня, прикололся и как-то попал к нам на тусу в Могилеве. (…) И мы так с ним . Все начали уже разъезжать по домам, а мы дальше остались на кухне и разговаривали. Я ему загонял восторженную ,  и умные слова говорил. А он поддакивал. Мы словили волну.

Я понял, что это крутой чувак, и мы договорились в Минске словиться», — вспомнил Олег.

В прошлом году умер Рома Англичанин, виной всему – передозировка​ Социальные сети

Уже на следующий день Олег выслал Роме текст, на который очень хотел сделать музыку и попросил Англичанина порабоатать над аранжировкой. Почти сразу же композитор прислал ему минус, на который идеально «легли» слова.

«Я его включаю, пропеваю и все ложится, — вспоминает Олег. — Знаешь, это как «тот самый» чувак с гитарой во дворе — че не спросишь, все знает. И играет на один мотив типа «Батарейку», а на нее все ложится, грубо говоря».

Тогда Англичанин использовал в аранжировке дабстеп. Это уже было модно в мире, но в Минске, откуда родом Роман, еще не прижилось. Сначала музыканты работали на деловых условиях, а потом «породнились» и стали группой «ЛСП».

Олег долго молчал о том, что же случилось в тот день, когда не стало его близкого другаСоциальные сети 

Олегу тяжело говорить о запрещенных веществах, которые «отняли» жизнь его близкого друга. По его словам, это тайны Ромы, которые он хотел бы спрятать от любопытных глаз.

«Рома — это часть моей семьи. Я к нему очень быстро начал относиться как к родному брату и принимал его со всей  как брата.Его родителей я считаю своими родителями, и они тоже меня считают сыном. Все, что касается Ромы и его родителей, вас  не должно», — эмоционально ответил Савченко.

Единственное, как высказался Олег на эту тему — это провел параллель между Англичанином и Горшком из группы «КиШ», который скончался при схожих обстоятельствах. Савченко считает, что у них похожие судьбы. У обоих был такой образ жизни, при котором многие удивлялись, что смерть не настигла их еще раньше.

После смерти Ромы, Олег решил не закрывать группу «ЛСП» и начал выступать с новой командой​ Социальные сети

Вспоминать день, когда близкий друг ушел из жизни, исполнителю до сих пор сложно. Что интересно, Савченко чувствует облегчение. Незадолго до смерти Англичанина друзья не виделись пару недель, что, как теперь утверждает Олег, впоследствии помогло ему относительно спокойно принять случившееся.

«Мне позвонил Деня Астапов и сказал: «Все, случилось». И я все понял, — делится воспоминаниями Олег. — Это новость непростая, я получил этих  информационных. Когда я все это проехал, начал уже думать, что делать дальше».

Дудь уточнил, пытались ли близкие люди, в частности Олег, бороться с пагубной привычкой Ромы. И если уж не насильно положить в больницу, то хотя бы просто поговорить, объяснить всю ситуацию, обхитрить…

В следущем году Олег планирует собрать на концерт группы около 15 тысяч человек​ Социальные сети

«Предпринимали мы попытки, — признается Савченко. — Пока человек чего-то не захочет сам — этого не произойдет. Если он искренне этого хочет — он добивается. Я ответил на твой вопрос, даже если ты думаешь, что — нет (…) Рома был самым хитрым чуваком, которого я знаю. Никто не мог обхитрить Рому, и в каком-то плане Рома обхитрил сам себя».

Юрий Дудь: «То есть он искренне хотел умереть?»

«Можешь так интерпретировать», — ответил фронтмен группы «ЛСП» в беседе с журналистом.

Источник: https://tntmusic.ru/4019-oleg-lsp-nazval-istinnuyu-prichinu-smerti-romy-anglichanina/

Ни грамма сожаления

Лсп 228 статья

В апреле 2019 года гражданку Израиля и США Нааму Иссахар задержали в аэропорту Шереметьево. В ее багаже обнаружили 9,6 грамма гашиша, после чего предъявили обвинение в незаконном хранении, а затем и в контрабанде наркотиков.

11 октября Химкинский городской суд приговорил девушку к 7,5 годам колонии. Иссахар признала вину только по статье о хранении — 228 УК РФ, по ней же в России выносится каждый седьмой приговор.

“Такие Дела” поговорили с другими осужденными “по 228-й” об особенностях российской наркополитики

Помню горящие глаза одного из оперов: «С 18 лет употребляет». Мол, какая удача, взяли отъявленного барыгу! Я действительно впервые попробовала героин в 18 лет, в разгар 90-х. Думаю, тогда это была не редкость.

Дурная компания, запах перемен, колоться было модно. Какое-то время я сидела на героине. Но благодаря маме, семье, у меня была длительная ремиссия, около семи лет.

Снова все началось случайно — срыв, проблемы дома, на работе, и вот я опять со шприцем на последнем этаже соседней пятнадцатиэтажки.

«Героиновые качели» продолжались в моей жизни около двух лет. Ситуация усугубилась после скоропостижной смерти моих родителей. 4 марта в 22. 50 я вышла из дома, прихватив с собой 3,8 грамма героина.

Мой знакомый, с которым я вместе накануне покупала дозу, очень просил продать его знакомой немного. У меня было всего пять грамм.

Я решила скинуть совсем чуть-чуть, на тысячу рублей, чтобы еды купить домой для дочери.

Все произошло стремительно, меченая купюра, зеленая краска на руках, наручники. Помню, успела выкинуть деньги на асфальт, но сотрудники МВД подняли и положили мне их в карман.

Я сразу поняла, что меня посадят: вторая часть 228 статьи, сбыт в крупном размере. Мне повезло. Я получила минимальный срок 3,5 года благодаря тому, что у меня есть несовершеннолетние дети.

Я отсидела два года и вышла по УДО.

Сейчас могу сказать, что наркотики остались в прошлом. Я считаю, хорошо, что села. В моем случае это имело терапевтический эффект. Мне удалось избавиться от зависимости, которая мучила меня почти всю сознательную жизнь. Считаю, что не нужно давать условный срок даже за «храненку», лучше сразу изолировать человека на пару лет. За это время он, возможно, в себя придет.

228-я — это самое легкое уголовное дело, по которому можно подставить любого человека: раскидать маленькими порциями по разным карманам, подкинуть в сумку, в рюкзак.

Легче не придумать, если надо убрать человека с пути, швырнуть ему чуть-чуть, и все. Употребление, понятно, доказать легко, можно взять анализы. А если нет у тебя в крови ничего, так это еще хуже, сразу попадешь в разряд «барыг».

У Голунова такая же ситуация была, если бы общественность не поднялась, его бы закрыли лет на 10.

А «опера» местного значения на таких делах зарабатывают себе звезды и премии. У меня так и было, накануне 70-летия Победы, 9 мая, они получили звезды, я — срок.

Сейчас все зоны практически на 80% заполнены наркоманами, которых спровоцировали и поймали вот таким образом. Они там сидят, помощи никакой не получают, ни психологической, ни медицинской.

Раз в неделю приходил к нам психолог, который говорил: «Ладно, что вам там делать, на воле? Там так тяжело, а тут так хорошо».

Марина С., 33 года: «Все идет по кругу»

Семь лет я страдала от наркотической зависимости. Меня отправляли лечиться в реабилитационные центры, на какое-то время это помогало, но потом все начиналось по новой. Помню, как сбежала из лагеря в Болгарии через Турцию без паспорта. Моя семья куда меня только не отправляла, но все без толку.

На наркотики я подсела в 18 лет. Мы с подружками сначала попробовали амфетамин. В те времена это было модно. Начало нулевых. Поначалу все было весело, как будто у нас есть свой секрет. А после перешло в болезнь.

Мой муж занимался сбытом, поставлял наркотики в больших объемах, грузовиками возил в Тверскую и Московскую области. Мы жили в Москве в Текстильщиках. Однажды мне надо было уехать домой, на север, оформлять документы на наследство.

Я посчитала, сколько мне нужно на месяц, и взяла с собой 100 грамм героина. Поэтому я решила, что на самолете не полечу: там собаки, осмотр, поехала поездом и без билета. Рассчиталась с проводником.

Иллюстрация: Влад Милушкин для ТД

Уже в Усинске мне как-то позвонил человек, которого я очень давно знала, и говорит: «Марина, ты не могла бы ко мне заехать, у меня к тебе очень важный разговор».

И я поехала, но при этом чувствовала — что-то не то. Захожу в подъезд, вся такая расфуфыренная, в норковой шубе, на каблуках, а там просто с верхних этажей «маски шоу», с автоматами, кладут меня на пол, ноги ставят на меня, автомат в плечо. Обыскали, достали у меня чуть-чуть героина при понятых, устроили допрос. Я так и не поняла, откуда они узнали обо мне.

Я отдала все, что у меня было, — оставшиеся 60 грамм. На тот момент, пока я находилась в республике Коми, моего мужа посадили и вместе с ним еще 12 человек, среди них сотрудники бывшего ФСКН. И мне сказал адвокат, что следствие будет идти очень долго. Единственное, что можно сделать, — выделить мое дело в отдельное судопроизводство и проходить как свидетелю обвинения.

Два с половиной года длился суд. Все это время я была под подпиской о невыезде. Муж все взял на себя. Ему дали 24 года. Он повесился в СИЗО. Мне инкриминировали хранение наркотических средств, срок четыре года.

По 228-й статье, части 1 могут дать отсрочку на лечение от наркотической зависимости.

Делают это крайне редко, но поскольку у меня был очень хороший адвокат и связи, мне дали эту отсрочку с условием, что я буду находиться в республике Коми и проходить там лечение.

С лечением у меня не сложилось: у нас в стране нет системы лечения наркозависимых людей. Оно длится 21 день и заключается в снятии «ломки». Я должна была приходить отмечаться, но делала это нестабильно, приходила в состоянии наркотического опьянения. В итоге все закончилось тем, что мне отменили условное наказание и посадили в тюрьму.

В колонии у меня часто случались срывы и стрессы. Я могла упасть на пол и биться в истерике, что нарушают мои права. За годы судов я хорошо изучила законы.

Я говорила им: «Вы понимаете, что я должна быть в нормальном реабилитационном центре? Я ведь никого не убила, за что мне ломают психику?» И даже там, на зоне, со мной соглашались. Из больных людей, наркоманов, делают «наркобаронов». А реальных сбытчиков сажают очень редко.

Среди всех заключенных мне встретилась только одна настоящая «барыга» — старая цыганка, которая отстроила себе шикарный дом; ее взяли с 15 килограммами героина.

Часто полиция договаривается с наркозависимым — дают ему меченую купюру, которую он передает знакомому наркоману, тот идет с ней и покупает наркотик. Все. Полиция сама раздает те же наркотики, которые изымает. Некоторые барыги сотрудничают с полицией. К нему приходит человек, чтобы купить дозу, а тот звонит и сдает его.

Тюрьма — это не панацея для наркоманов. Некоторые действительно делают выводы, выходят на свободу и перестают употреблять, но таких немного. Больше половины тех, кто освобождается, начинают снова употреблять. И все идет по кругу.

Считаю, что в стране у нас должно быть принудительное лечение людей с наркотической зависимостью. Не выход — заключать их в тюрьмы, это должно быть учреждение закрытого типа, но иначе устроенное.

Возможно, стоит задуматься о метадоновой терапии, замещающей терапии. В России этого нет.

У нас единственный способ — сажать людей, чтобы они потом освобождались, пережив шок, со сломанной психикой, и еще долго не могли социализироваться.

Василий Ф., 39 лет: «Выходят и опять на те же грабли наступают»

Я начал употреблять в 90-е годы, в юности, как раз когда подростки принимаются искать авторитет вне семьи.

Если еще учесть, что у меня и семьи-то не было, то я естественным образом вписался во всю эту среду. Раньше это было круто: употреблять, сидеть, употреблять, сидеть. Вот так и я набрал стаж до 15 лет.

И когда я захотел бросить этот образ жизни, то понял, что у меня проблемы с веществами.

За наркотики я сидел два раза и в общей сложности пять лет. В 2013 году меня взяли на контрольной закупке: подставил мой же приятель. Он купил себе дозу, пошел домой, и его задержали.

Сказали, что отпустят, но им нужен кто-то, какая-то «шкурка» просто за галочку. Он сказал, что знает того, кто может купить, а им все равно кого брать, главное, чтобы был факт закупки. И меня «закупили».

Я ему купил наркотик и отдал, а потом ко мне домой приходят и говорят, что я продал.

Другой раз я сел за хранение на три года. Та, у кого я купил, сказала операм, что я купил у нее. Я вышел из подъезда и меня там же задержали.

Иллюстрация: Влад Милушкин для ТДЯ не знаю случаев, когда тюрьма изменила бы человека с наркотической зависимостью. Они выходят и опять на те же грабли наступают. Человек, который пришел к употреблению, имеет совершенно другое мышление, по-другому воспринимает мир. И его срок в тюрьме ничего не меняет.

Наркоман оторван от реальности. Это, например, мужчина, у которого ничего нет, и он живет своими мелкими планами, но думает, что он крутой. В тюрьме таких очень много. Все крутые, а по сути не могут ни детей вырастить, ни семью содержать, никакой пользы обществу принести. То есть то, что на самом деле ценно, у них обесценено. Они просто выбора не умеют делать в определенной ситуации.

Тюрьма — это субкультура. Там ломается жизнь, особенно у подростков. Я вижу много таких наркозависимых: пройдя весь этот путь, я стал заниматься реабилитацией таких людей. А сам человек не может из этого круга выйти, его нужно вытащить оттуда в какой-то момент.

Вот, есть у государства 228-я статья и они по ней делают себе статистику. В тюрьме сидит в камере человек 25, из них 15 сидит за наркотики. Это не 90-е годы, когда были реально идейные преступники. Сидели банды, бандиты, домушники. Люди, которые совершали преступления, потому что они так жили, а не потому что их ломало.

Чувствуете разницу? Если бы у государства была бы правильная политика в отношении этих людей, то и в тюрьме не было бы столько народу. Мое мнение: человеку, который признает, что у него проблемы с наркотиками, надо на суде предлагать ехать на реабилитацию.

Это будет не тюрьма, но изолированное место, и он может в любой момент оттуда уйти, но тогда он уйдет в тюрьму.

Что такое сбыт наркотиков, за который сейчас сидит 80% всех заключенных? Покупал себе грамм подешевле, полграмма употребил, полграмма продал подороже. Какая-то разница у него осталась. По факту это торговля, а по сути, это возня.

В 2013 году после тюрьмы я вышел, попытался наладить жизнь, не получилось. В какой-то момент я понял, что либо я опять сяду, либо умру. Пошел в храм, увидел там объявление о реабилитационном центре для наркозависимых и на следующий день уже был в стационаре. Сейчас я с друзьями планирую сам открыть центр реабилитации и заняться лечением подростков.

Мнение экспертов

Дмитрий Гладышев, кандидат химических наук, председатель Экспертно-квалификационной, рецензионной комиссии судебных экспертов АЮР МОО, руководитель Бюро независимой экспертизы «Версия»:

В результате репрессивной наркополитики, проводимой правоохранителями и судебной системой нашей страны с начала XXI века, статья 228 получила название «народной статьи».

Судебная система не определяет с правовой точки зрения опасность совершенного деяния: нашли у тебя наркотик — все, ты виноват. Тех же бакалейщиков сажают, которые семенами мака торгуют.

У них нет умысла на сбыт наркотика, а их все равно сажают.

Очевидно, что если бы наказание было не таким строгим, то коррупционная составляющая таких дел была бы гораздо меньше.

Согласен с правозащитниками: была бы у нас «административка» за хранение без цели сбыта наркотиков (штрафовали бы таких наркоманов) — проку было бы больше. Здесь не строгость наказания должна влиять на ситуацию с потреблением, а неотвратимость его наступления.
Иллюстрация: Влад Милушкин для ТД

Решать эту проблему нужно изменением законодательства. В настоящий момент в 228 статье УК отсутствует четкое научно-обоснованное определение, что такое наркотическое средство и психотропное вещество, нет также однозначного алгоритма определения его размера.

Нужно, во-первых, принять четкое научное, медицинское определение того, что является наркотиком или психотропным веществом, их аналогом. Во-вторых, ввести практику определения размера изъятого из оборота наркотического средства именно по психоактивному компоненту.

К примеру, изъяли четыре грамма смеси героина, из которых один грамм героина и три глюкозы, вменяем один грамм героина. Сейчас правоохранительная система считает — так как вся смесь запрещена к обороту, нужно вменять четыре грамма наркотического средства.

Если мы не конкретизируем количество наркотика в веществе, мы всегда имеем возможность его разбавить, причем сделать это можно в любое время непосредственного доступа к веществу. Как раз именно такие смеси подбрасывают неугодным гражданам.

В-третьих, необходимо поручить государственным уполномоченным организациям изготовить аналитические стандартные образцы всех без исключения наркотических средств и психотропных веществ, включенных в перечень контролируемых на территории нашей страны.

Такие образцы позволят экспертным службам достоверно диагностировать запрещенные к обороту вещества и точно устанавливать их размер. В этом случае суды смогут определить реальную опасность психоактивного вещества и возможность его немедицинского потребления.

Если этого не сделать, то псевдоборьба с наркотиками будет вестись вечно и паразитировать на их обороте и его контроле будет не одно поколение как мафиози, так и правоохранителей.

Николай Колосунин, врач-нарколог:

Зависимого человека нельзя заставить вылечиться, но можно помочь ему захотеть вылечиться самому.

В мире накоплена весьма большая статистика, показывающая, что репрессивные меры практически неэффективны.

Так, в США после освобождения из тюрьмы рецидив наркомании отмечался до 90% в первый же месяц. Это же касается столь распространенных у нас «реабилитационных центров», где в основе лежит изоляция и психологическое насилие.

Такой же низкой эффективностью отличались лечебно-трудовые профилактории советских времен.

Единственным способом освободить человека от зависимости является длительный реабилитационный процесс с созданием новых реальных ценностей, интересов и окружения.

Источник: https://takiedela.ru/2019/10/ni-gramma-sozhaleniya/

Афиша Воздух: ЛСП: Не бросайте начатое – Архив

Лсп 228 статья

Фотография: Богдан Словягин

Этот материал впервые был опубликован в ноябрьском номере журнала «Афиша»

Белорусский дуэт «ЛСП» давно должен был добиться популярности, но как-то не складывалось. Их раздолбайский EDM-рэп на первый взгляд звучал беззаботно, но при ближайшем рассмотрении — мрачно и невесело, чем и подкупал.

Новый альбом «ЛСП» вышел этим летом, и оказался хвастливым, смешным, мелодичным и все-таки мрачным южным трэпом по последней американской моде — и помог под завязку заполнить залы.

Смена курса оказалась отчасти осознанным решением, отчасти делом случая, как и многое в их диковатой биографии.

«Минск, вы готовы?» — спрашивает со сцены человек в белой майке, чья шея увешана массивными серебрянными цепями. Плотно набитый зал ревет, вскидывая вверх руки. Человека зовут Олег Савченко, он автор песен и лицо «ЛСП».

Он точно готов к происходящему: за два дня до концерта Олег рассказывает мне, что проданы все 1200 билетов, больше их в кассе нет.

Неделей раньше приблизительно так же шумно, бешено и людно прошли их выступления в Петербурге и Москве. 

«Мы … [разломали] это лето», — говорит Олег, долго ходившей в статусе надежды русскоязычной музыки и рисковавшей так никогда ее и не оправдать. Зал, реагирующий на первые же ноты каждой следующей песне и подлетающий к потолку на дропах, подтверждает его слова.

Бутылка алкоголя, с которой Олег и его напарник Рома Англичанин вышли на сцену, успевает опустеть задолго до конца выступления. «Вы молодые и не понимаете, что сейчас мы здесь делаем историю», — вдруг говорит Олег. И тут же поправляет себя: «Точнее, это вы ее делаете.

Мы просто бухаем».

Но так было не всегда. 

, снятое на выступлении в Минске, о котором идет речь в этом тексте

***

«Что мы, клоуны?» — предложение сниматься для журнала около здания цирка, одного из архитектурных хайлайтов Минска, участники группы решительно отвергают. Дует пронизывающий ветер, им холодно, да и одежда для съемок осталась в квартире, куда они зовут нас ехать.

Но уже через полминуты Олег и Рома позируют на фоне наглядной агитации, призывающей на выборы президента Белоруссии. А еще через полминуты с неожиданным энтузиазмом бегут к цирковой тантамареске с изображениями дрессировщика и животных. «Я лев?» — уточняет Олег, просунув голову в отверстие.

После чего оскаливает зубы, изображая рык.

Такси замысловатым маршрутом увозит нас из центра. По дороге Рома и Олег рассказывают, как недавно вместо себя отправили на интервью белорусскому сайту двоих друзей.

 Когда они просят водителя их высадить по дороге домой, а потом подобрать в другом месте, я жду от этих веселых людей какого-то похожего подвоха.

Но они возвращаются: Роман с полным пакетом кукурузы («кукуруза — это лучшее, что может произойти с тобой в октябре!»), Олег — со свежей копией игры NBA 2K16. Четвертая PlayStation тоже куплена им буквально на днях.

В квартире плотно задрапированы окна — понять, какое сейчас время суток, довольно сложно. Она досталась в пользование Роману от куда-то уехавшей хозяйки. Роман из Могилева, но не живет там уже три года.

Да и вообще с постоянным жильем у него не складывается: он рассказывает, что сейчас снял квартиру в Петербурге вместе с Порчи, португальским музыкантом из команды Оксимирона, — но уже три месяца там не появляется.

Олег со смехом цитирует афроамериканскую формулу успеха, давшую название одному из выпусков документального сериала о рэп-группе из Атланты — Migos: «From the Bando to the Mansion».

Под бэндо (abandoned house used to sell drugs — дает словарное определение Олег) имеется в виду хрущевка в его родном Витебске, под особняком — эта трехкомнатная квартира в минской высотке.

В одной из комнат сидит, закрывшись, какая-то девушка. До наступления вечера приедут еще две.

Компанию нам составляет друг Олега, рэпер Young Bumer. Все знают, что «бумером» называют BMW, но Young Bumer тут же расшифровывает это почему-то как «безработный молодой Валера». Все трое ожесточенно «разламывают» кого-то в Diablo, сосредоточенно глядя в экран. «Шлем, 20 к интеллекту — давай сюда. Кинжал — …

[не нужен], — комментирует происходящее на экране Олег. — Ты спрашивал про подготовку к концерту? Она в разгаре!» Иногда они отрываются от геймпадов, чтобы накатить (пьют разлитую в кофейные чашки водку, запивая чаем). У них протяжный, мелодичный говор, Белоруссию они называют Белкой, а друг друга — «братан» или «господин».

Пятница, но никому не надо идти на работу. 

«Не работал ни дня!» — говорит Олег, окончивший Минский государственный лингвистический университет по специальности «лингвист-преподаватель». «Были моменты, когда понимал: ты, … [ведь], нищий, — объясняет Рома и добавляет: — Ну как были, они закончились всего пару месяцев назад».

Пару месяцев назад группа «ЛСП» не стала продлевать контракт с занимавшейся их концертами Booking Machine — компанией, имеющей прямое отношение к Оксимирону и баттлу «Versus». Год сотрудничества не сделал существенно богаче ни одних, ни других: концертов у «ЛСП» было мало.

А через неделю вышел совместный с Оксимироном клип «Безумие», один из хитов этого лета и, возможно, главная причина того, что творится сегодня на концертах «ЛСП». Сейсмическое возмущение, произведенное этим треком, не уловили ни iTunes, ни взрослые консервативные медиа.

Хотя клипы, собирающие миллион просмотров на за неделю, стоило бы замечать.

Фотография: Богдан Словягин

***
«Я всегда думал, что буду рэпером, — рассказывает Олег, раскачиваясь в кресле. — Наши кенты курили, ходили на работу и говорили, что в следующем году точно соберутся и будут писать. А мы лежали на диване, сосали … [бездельничали], думали о том, как плохо нам живется, и записали об этом пару альбомов.

Мне для жизни не надо ничего лишнего. Супержрачка, всякая такая тема побоку… Семья у меня — вшивая интеллигенция, ничего сверхъестественного. Богатых кентов никогда не было, в основном маргиналы и уроды. Были деньги купить в магазине халвы, сосисок — и все. Ну и когда с телками мутишь, сразу говоришь, что денег нет.

«Я крутой чувак, видишь, товар при мне».

Свои песни он записывает тоже на скромном оборудовании — если слово «оборудование» вообще подходит к 50-долларовому микрофону.

«Он висит у меня на люстре над диваном, прямо где я сплю, жру, пью и трахаюсь, — объясняет Олег, как устроен его творческий процесс. — Я складываю диван, встаю и записываюсь на самую дешевую стодолларовую звуковую карту. Эти отрыжки потом присылаю Роме, который делает из них конфетку».

Изначально «ЛСП» (расшифровывается как little stupid pig) — это был Олег. По привычке его продолжают называть так. Хотя группа «ЛСП» на сегодня — союз двух в равной степени важных людей. 

Напарник Олега, Рома Англичанин, он же — Рома Мертвец, учился в худграфе, но бросил, когда понял, что сидеть за мольбертом ему скучно.

Полтора года Рома работал санитаром скорой помощи («на труповозке», уточняет он), а однажды сам очнулся на столе кардиолога, переборщив с «лекарством».

Рома занимался собственной музыкой, а к «ЛСП» присоединился не сразу, но вскоре стал незаменимым человеком — автором музыки, звукорежиссером, бэк-МС и мастером на все руки. «Могу уколоть», — подытоживает он свое резюме и мрачно смеется.

ЛСП & Оксимирон — «Безумие»

Англичанин говорит, что на момент знакомства с Олегом стоял в Минске на углу и впаривал стероиды качкам. Это незаконно. Но если завести группу в «ВКонтакте» и проявлять необходимую осторожность, то пара месяцев у тебя есть.

После того как в «Афише» появилась позитивная публикация о дебютном мини-альбоме «Видеть цветные сны», Роман решил, что со стероидами пора заканчивать. И уехал обратно в Могилев «на квартиру к якобы менеджеру Олега», где собирался работать над новым материалом. Но этому мешали круглосуточные тусовки.

«Трек «Коктейль» в такой обстановке я записал со 150-го раза, — вспоминает Роман. — Потом мы сняли клип, начались первые концерты».

Следующий толчок в карьере «ЛСП» связан с Максом Коржом — тоже выходцем из белорусской рэп-среды. Его дебютный альбом попал на лейбл группы «Каста» Respect Production, где в Максе разглядели будущего стадионного артиста.

Корж быстро начал набивать поклонниками большие залы. В Минске это был Дворец спорта, вмещавший порядка пяти тысяч зрителей.

Открывать концерт он пригласил нескольких белорусских рэперов, рядом с которыми начинался его путь, — в том числе и «ЛСП».

«С Коржом я знаком с первого курса института, — объясняет Олег. — У нас была рэперская банда. Он позвал нас выступить во Дворце спорта. А мы с Ромой как раз за три дня до этого написали «Больше денег».

Спели ее на Корже, и после концерта в группе «ВК» каждый десятый коммент был «что за чел пел про деньги на разогреве?», а у нашей группы «ВК» удвоилось число подписчиков.

Потом мы выпустили клип «Коктейль», его взяли на A-One, а Корж у меня поинтересовался: «Что за челик тебе пишет музло?» Так Англичанин попал в команду, которая продюсировала и записывала самый успешный альбом Коржа — «Жить в кайф». 

«Все было как на Западе, — вспоминает Олег. — Арендовали на месяц студию в Минске, собрали трех разных звукарей: Рому и еще двух. Они месяц этим занимались — и получился «Жить в кайф», самый качественный и цельный альбом Коржа. В то время мы выступали раз в 3–4 месяца, баксов за 300.

А Рома начал постоянно ездить с Максом, набивать опыт. И вот случился день, когда у нас был какой-то обоссанный рэп-фестиваль за 400 баксов, а у Коржа нормальный концерт. Но Роман сказал: своих не кидаю, сорри, я буду с Олегом». А через год Англичанин по­ехал в тур уже с Оксимироном.

 

В звучании раннего ЛСП — популярный в те годы дабстеп и влияние американского рэпера Кида Кади

***

«Наш первый концерт в Москве организовал Коля Редькин, за что ему спасибо», — говорит Олег. Николай Редькин, редактор сайта The Flow и большой поклонник «ЛСП», уточняет, что ответственен за билетный концерт, а на первом выступлении был всего лишь зрителем. «Это было в баре на «Красном Октябре», перед сценой стояли только я и четверо моих друзей, — говорит Николай. 

Первый сольный концерт «ЛСП», организованный Редькиным, прошел в клубе «16 тонн». Было лето, четверг, по билетам пришло 140 зрителей, артисты заработали свою тысячу долларов, организатор потерял немного денег. Дальше начинается что-то вроде городской легенды.

На концерте присутствовал представитель лейбла «Касты» Respect Production. Его заметил кто-то из людей, близких к Оксимирону и Booking Machine, и рассказал своим, что, видимо, «ЛСП» теперь тоже на «Респекте». Через неделю Оксимирон сам поинтересовался у Олега, есть ли у него контракт.

А узнав, что тот свободен от обязательств, предложил работать с его букинг-агентством.

Безусловным плюсом этого сотрудничества стало появление двух совместных с Оксимироном песен — «Мне скучно жить» и «Безумие». О существовавшем почти пять лет проекте «ЛСП» узнала новая аудитория. Англичанин в роли звукорежиссера уехал в тур с Оксимироном. Олег сидел дома без денег и сочинял новый альбом «Magic City».

Предыдущие работы «ЛСП» несложно назвать мрачной версией Макса Коржа. Это тоже бодрый EDM с рэп-речитативом и вокалом в духе раннего Кида Кади, только не про оптимизм и улыбку в 32 зуба, а про «у меня все не слава богу, но пофиг».

На «Magic City» «ЛСП» неожиданно запрыгивает на новую территорию. Не надо быть знатоком, чтобы заметить, как сильно повлияла на звучание последнего альбома «ЛСП» чрезвычайно плодовитая региональная рэп-сцена Атланты.

Но и удивляться этому не стоит.

«Я слушал южную рэп-сцену класса с восьмого, начиная с Техаса, когда американский юг только поднимался, с Bun B и Pimp C, — вспоминает Олег. — Потом мне наскучило. Я решил делать инди-фигню, чтобы «Афиша» писала, — и это получилось. Потом Рома довел звучание до полного блеска на релизах «Ёп» и «Виселицца».

Причем это был уже свой звук: я читаю, пою и мелодекламирую, смешиваются драм-н-бейс, дабстеп и хип-хоп. Но потом Рома стал ездить по турам, а я — сидеть дома и копаться в своем говне. И обратно влился во всю рэп-движуху. И сейчас я снова шарю во всех этих черных темах».

Поэтому в его новых треках качают трэп-басы, стрекочут 808-е перкуссии и вокал упрятан в автотюн — все как в Атланте.

За последние год-два Олег успел навести мосты с другими деятелями местной трэп-сцены. В их числе Yung Trappa — совсем молодой рэп-эксцентрик из Петербурга, который этим летом был арестован по 228-й статье. «Чувак в 16 лет такое писал — суперкруто и супертупо одновременно! — восхищается Олег.

— Я при­ехал к нему в Питер на полном рандоме, без бабла. Висел с ним четыре дня, ездили на студию, писались, угорали. Я думал что‑то ему рассказать, что не рассказали мне, когда это было нужно. Он учтиво все это принимал, но, как выяснилось, у него через заднюю дверь это добро вываливалось мешками.

А он еще постоянно хотел какой-то хастл промутить. Говорят, что ему светит семерка».

Другой типажный представитель русского трэпа, с которым стал записываться Олег, — магнитогорский рэпер Sil-A, выпускавший микстейпы под названиями «Spice Boy» и «Spiceology», а параллельно развернувший в Москве сеть по торговле спайсом.

К моменту, когда ее накрыл наркоконтроль, Sil-A успел покинуть территорию страны. «Когда я сочинял трек «Бэнкролл», я подумал, с кем делать трек про деньги? — говорит Олег. — Конечно, с Большим Силом».

На вопрос, известно ли что-нибудь о местонахождении Sil-A сейчас, немедленно отвечает: «Я не свидетель».

Хит «Безумие» — тоже плод коллаборации, но уже совсем невероятный. Инструментал написал Breezey Muzik для своего микстейпа — и попросил Олега добавить припев.

«А у меня в жизни был такой период, — вспоминает Олег, — телки, тусуемся, бухаем, записываем песни моего сайд-проекта Piggy Bang. И я набрал бухла, пришел домой, напился и сделал этот припев.

Breezey мне отвечает: «Что же ты одним хуком весь альбом мне убрал?» Олег предложил написать и куплет, но куплеты для песни уже сочинял Sil-A.

Возникла идея сделать ремикс — у рэперов так называют ставшие хитами песни, к которым дописывают новые куплеты. Оригинал остался незамеченным, ремикс выстрелил.

«Я скинул трек Ромке, Мирону, — продолжает Олег. — Ромка сказал: «Cлушаю второй день подряд». Мирон написал: «Знаешь, я, пожалуй, запрыгну сюда, мне нравится». После этой песни меня стали узнавать». Но важнее, видимо, другое — то, что теперь каждые выходные у «ЛСП» расписаны под гастроли.

«Никто не ожидал, что мы придем и сделаем всех на этой площадке, а мы пришли и сделали весь рэп, — подытоживает Олег. — Если кто-то готов это оспорить, мне было бы интересно на это посмотреть».

«Мне было бы насрать», — мрачно говорит Роман.

Источник: https://daily.afisha.ru/archive/vozduh/music/lsp-ne-brosayte-nachatoe/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.