Момент начала жизни в уголовном праве

Нефедьева И.С. Момент начала человеческой жизни в уголовно-правовом аспекте

Момент начала жизни в уголовном праве

Материалы всероссийской НПК «Наука. Общество. Образование» февраль 2017 г.

Момент начала человеческой жизни в уголовно-правовом аспекте

Moment of the beginning of human life in the penal aspect

Нефедьева Ирина СергеевнаNefed’eva Irina SergeevnaСтудентка ВСФ ФГБОУВО ВСФ РГУП, г. Иркутск

Аннотация. В настоящей статье рассмотрена проблема определения момента жизни человека с точки зрения медицины и юриспруденции.

Annotation. In this article the problem of determining when a person’s life from the point of view of medicine and law.

Ключевые слова: момент начала жизни, ребенок, критерии живорождения, уголовно-правовая охрана личности.

Keywords: the beginning of life, the child, the live birth criteria, the criminal-law protection of the individual.

Конституция РФ 1993 года достаточно четко и лаконично закрепила: «Каждый имеет право на жизнь».

[1] Сделано это было принципиально верно, поскольку жизнь – это высшее благо человека как биологической особи и в то же время существа социального: утрата жизни ничем незаменима и невосполнима.

Так с какого же момента начинается жизнь человека? Имеются ли какие-нибудь различия в юридическом и медицинском понимании этого момента? Почему так важен момент определения начала жизни человека в уголовно-правовом аспекте? В этих и других вопросах попытаемся разобраться.

Определение момента начала жизни является на сегодняшний день весьма дискуссионным вопросом как в юриспруденции, так и в медицине. С точки зрения юриспруденции жизнь человека имеет важное значение в аспекте определения момента начала уголовно-правовой охраны личности.

Ряд криминалистов считают, что начальный момент человеческой жизни, следует определять на основе критериев живорождения, установленных Инструкцией Минздрава РФ «Об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода» (утверждена Приказом МЗ РФ №318 от 4 декабря 1992 г., на данный момент утратил юридическую силу).

В соответствии с данным нормативно-правовым актом «живорождением является полное изгнание или извлечение продуктов зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит и проявляет другие признаки жизни, такие, как сердцебиение, пульсация пуповины или определенные движения произвольной мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина или отделилась ли плацента».  [2]

Ряд ученых-эмбриологов полагают, что момент возникновения жизни необходимо связывать с моментом зачатия.

«С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужских и женских половых клеток, и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал».

  [3]  Данную позицию занимают такие ученые как заведующий кафедрой эмбриологии МГУ В.А. Голиченков, профессор Д.В. Попов, американский доктор Эрнст Хант и ряд других исследователей.

Рассматриваемая нами позиция, суть которой заключается в том, что начало жизни необходимо связывать с моментом зачатия, представляется весьма логичной, так как именно в этот момент создается «неповторимый генетический материал», то есть появляется, по сути, уникальный организм, проблема лишь заключается в том, что появляется не живое существо, а лишь набор белковых тел.  В этой связи целесообразнее следовать идее А.Н. Попова, который связывает момент начала жизни и начала уголовно-правовой охраны с признаком достижения плодом жизнеспособности, т.е. того момента, когда ребенок готов к самостоятельному продолжению жизни вне утробы матери.  [4]

Показателен и тот факт, что ч.2 ст.105 УК РФ предусматривает такой квалифицирующий признак убийства, как убийство женщины, заведомо находящейся для виновного в состоянии беременности.

Государство защищает именно факт беременности, то есть деяние квалифицируется по пункту «г» только в случае беременности женщины, ошибка в объекте посягательства в данном случае квалифицируется как простое убийство по ч.1 ст.105 УК РФ. Данное обстоятельство свидетельствует об уголовно-правовой охране еще не родившегося ребенка. Еще более показательной является ч.2 ст.

117 УК РФ, где закрепляется аналогичный квалифицирующий признак – в данном случае истязания наносят вред не только матери, но также и ребенку, что может негативно сказаться на его здоровье в будущем.

На сегодняшний день в России действует ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ. Согласно ч.1. ст.53 «моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов».

Полагаем, что такая формулировка имеет слишком общий, неконкретный характер, в связи с чем возникает ряд вопросов, например, можно ли считать моментом начала жизни отделение ребенка с перерезанием пуповины? Считаем, что да, так как именно с этого момента человек начинает жить не за счет материнской плаценты, а за счет самостоятельного дыхания.

Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, уголовно-правовая охрана ребенка до его рождения в Российской Федерации не регламентирована, а эмбрион не рассматривается в качестве самостоятельного объекта правовой охраны (может лишь учитываться как квалифицирующий признак ряда составов преступлений).

Во-вторых, учитывая положения Декларации прав ребенка, которая хоть и не определяет момент начала жизни, но в преамбуле закрепляет, что ребенок нуждается в защите как до, так и после рождения, ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», а также результаты исследования современных ученых-эмбриологов, предполагается, что соответствующая регламентация необходима.

Список источников

  1. Конституция Российской Федерации: принята всенар. анием 12 дек. 1993 г. // Рос. газ. – 1993. – 25 дек.
  2. Приказом МЗ РФ №318 от 4 декабря 1992 г. №318// Консультант-Плюс [Электронный ресурс]: справочная система.
  3. Голиченков В.А. Заключение кафедры эмбриологии МГУ имени М.В. Ломоносова. – М., 1994. – 18 с.
  4. Попов А.Н. Убийство матерью новорожденного ребенка. – СПб., 2001. – 148 с.

Источник: https://posidpo.ru/nefedeva-i-s-moment-nachala-cheloveches/

Понятие убийства. Определение моментов начала и окончания жизни человека

Момент начала жизни в уголовном праве

В соответствии с законом под убийством понимается противоправное умышленное причинение смерти другому человеку.

Это определение, впервые закрепленное в российском уголовном законе, позволяет успешно решать вопросы отграничения данного преступления от самоубийства, причинения смерти по неосторожности, правомерных случаев причинения смерти (например, в состоянии необходимой обороны) и уничтожения иных, кроме человека, объектов живой природы.

Объектом убийства являются общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации человеком естественного, подтвержденного международными и конституционными актами права на жизнь, и обеспечивающие безопасность жизни . Уголовный закон в равной мере охраняет жизнь каждого лица независимо от состояния его здоровья, моральных свойств и т.д.

“Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни” (ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, 16 декабря 1966 г.); “Каждый имеет право на жизнь” (ст. 20 Конституции РФ).

Жизнь человека как определенный физиологический процесс имеет свое начало и окончание. Согласно утвердившейся в науке и подтвержденной предписаниями ст. 106 УК РФ точке зрения начало жизни определяется временем начала родов; при этом, как показывает практика, убийство во время родов объективно становится возможным в момент прорезания плода из тела матери.

Уничтожение плода до начала родов следует квалифицировать при наличии к тому оснований по ст. 123 УК РФ.
Инструкцией об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода, утвержденной Приказом-постановлением Минздрава России и Госкомстата России от 4 декабря 1992 г.

N 318/190 “О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворождения” , определены критерии живорождения.

Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента.

Установление возможности живорождения в ситуации убийства во время родов является обязательным условием правильной квалификации содеянного. При констатации объективной невозможности живорождения ребенка действия, направленные на лишение его жизни во время родов, следует квалифицировать исходя из направленности умысла виновного как покушение на убийство (по правилам квалификации при ошибке).

Момент окончания жизни определяется биологической смертью человека. В соответствии с Законом РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-1 “О трансплантации органов и (или) тканей человека” заключение о смерти выдается на основе констатации факта необратимой гибели всего головного мозга.

Подтверждено это правило Инструкцией по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга, утвержденной Приказом Минздрава России от 20 декабря 2001 г. N 460 . Эти документы фактически отождествляют смерть головного мозга и биологическую смерть человека.

Однако в Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий, утвержденной Приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г. N 73, смерть головного мозга и биологическая смерть как стадии процесса умирания разграничиваются.

Биологическая смерть характеризуется посмертными изменениями во всех органах и системах, которые носят постоянный, необратимый, трупный характер. Смерть мозга не эквивалентна биологической смерти, но дает основание для констатации гибели организма как целого.

Установление факта смерти человека с позиций уголовно-правовой оценки содеянного является необходимым: а) для квалификации убийства как оконченного преступления; б) для отграничения правомерных случаев трансплантации органов и (или) тканей от убийства; в) для квалификации как покушения на убийство действий, направленных на причинение смерти уже умершему человеку.

Как правило, убийство совершается путем совершения активных физических действий, нарушающих анатомическую целостность органов и (или) тканей человека.

В ситуации, когда умысел на убийство возникает у виновного непосредственно во время совершения иного преступления против здоровья потерпевшего и таким образом преступление, начатое как менее тяжкое, перерастает в более тяжкое, все содеянное охватывается составом убийства и не требует дополнительной квалификации по статьям об ответственности за преступления против здоровья . Равным образом не требуется дополнительной квалификации, если в процессе лишения потерпевшего жизни избирается способ, связанный с причинением ему вреда здоровью.

Возможно и совершение убийства путем информационного воздействия (например, как убийство следует квалифицировать повлекшее смерть умышленное провоцирование сердечного приступа у потерпевшего путем сообщения ему неприятных известий).

Ответственность за убийство, совершенное путем бездействия, возможна лишь в случае, когда виновный должен был и мог выполнить те или иные действия, направленные на сохранение жизни потерпевшего (например, как убийство путем бездействия следует квалифицировать причинение смерти новорожденному ребенку в результате отказа матери от его кормления).

Оконченным убийство признается в момент наступления смерти потерпевшего. Между деянием и последствием возможен промежуток во времени. При этом, как указывает Верховный Суд РФ, значительный промежуток во времени, прошедший между умышленным причинением телесного повреждения и смертью потерпевшего, сам по себе не исключает возможности умысла виновного на лишение жизни потерпевшего.

Нанесение повреждений жизненно важным органам тела, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего, но в конкретном случае не привели к смертельному исходу в силу случайного стечения обстоятельств, не зависевших от воли виновного, надлежит квалифицировать как покушение на убийство . При этом покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е.

когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

С субъективной стороны убийство характеризуется только умыслом (прямым или косвенным).

Виновный осознает общественную опасность деяния, направленного на лишение жизни другого человека, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти и желает либо сознательно допускает или безразлично относится к возможной смерти потерпевшего.

Лицо, имевшее умысел на убийство определенного лица, по ошибке убившее другое лицо, несет ответственность за убийство , поскольку ошибка субъекта преступления относительно фактических обстоятельств, не относящихся, помимо его воли, к составу данного преступления, не оказывает никакого влияния на форму вины. Такая ошибка не может устранить умышленной вины, так как для наличия умысла при убийстве необходимо предвидение, что от совершаемых действий может последовать смерть человека .

Особого внимания при квалификации заслуживает вопрос об отграничении убийства с косвенным умыслом от неосторожного причинения смерти , а также от случаев причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть . В Постановлении Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.

N 1 “О судебной практике по делам об убийстве (ст.

105 УК РФ)” указано, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (п. 3). При определении содержания умысла виновного по делам о преступлениях против личности суд должен исходить не только из объяснений обвиняемого, но и из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления .

Источник: https://studopedia.ru/8_117601_ponyatie-ubiystva-opredelenie-momentov-nachala-i-okonchaniya-zhizni-cheloveka.html

К вопросу об определении момента начала уголовно-правовой охраны жизни человека

Момент начала жизни в уголовном праве

Эпова, Д. Д. К вопросу об определении момента начала уголовно-правовой охраны жизни человека / Д. Д. Эпова. — Текст : непосредственный // Юридические науки: проблемы и перспективы : материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань : Бук, 2016. — С. 259-262. — URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/181/10519/ (дата обращения: 15.11.2020).



Жизнь человека, безоговорочно, самое ценное благо. Право на жизнь — естественное право каждого. В соответствии со ст. 17 и ст. 20 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь, а также на защиту основных прав и свобод, принадлежащих от рождения.

Уголовный кодекс РФ признает охрану прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств одной из своих задач.

О степени приоритетности этой задачи можно судить по тому, что в Особенной части УК РФ преступлениям против личности отведено первое место.

Общеизвестно, что жизнь человека имеет начало и конец и существует как предмет посягательства только тогда, когда человек родился и еще не умер. Но что же следует считать началом и концом жизни? Эти вопросы до сих пор остаются дискуссионными. Как правильно отмечает Борзенков Г. Н.

: «не может быть убийства ни до начала жизни, ни после её прекращения» [14, С. 19]. В связи с этим установление момента начала жизни имеет прямое уголовно-правовое значение, необходимое для признания деяния убийством, либо простым прерыванием беременности (абортом).

Можно ли плодоизгнание (аборт) считать убийством, ведь плод в утробе матери тоже живет и развивается.

На сегодняшний день нет единого подхода к тому, что считать началом человеческой жизни. Мнения ученых варьируются от момента зачатия до родов.

Согласно преобладающей в настоящее время концепции жизнь человека начинается в момент физиологических родов, кода появляется возможность непосредственного физического воздействия на тело ребенка.

Такой позиции, например, придерживался Н. И. Загородников [7, С.35].

Современные представители данной точки зрения при обосновании своей позиции ссылаются на ст. 106 УК, где, в частности, предусмотрено убийство ребенка во время родов. Они полагают, что если подобные действия вместо матери совершило другое лицо (например, акушер), оно подлежит ответственности за убийство по соответствующей статье УК РФ [10, С.8].

Такая позиция отражена и в ч.1 ст.53 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», где моментом рождения ребенка признается момент отделения плода от организма матери посредством родов. Определяя момент начала жизни используют критерии живорождения, установленных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 27 декабря 2011 г.

№ 1687н. «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи».

Согласно указанному приказу, живорождением является момент отделения плода от организма матери посредством родов при сроке беременности 22 недели и более при массе тела новорожденного 500 грамм и более (или менее 500 грамм при многоплодных родах) или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного 25 см и более при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента) [5].

Уголовный закон не признает плод в утробе матери в качестве потерпевшего в составе убийства, хотя этот факт в известной мере отражается в некоторых статьях уголовного законодательства. Так п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривает убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Этот вид убийства представляет повышенную общественную опасность в связи с тем, что виновный фактически посягает на две жизни: на жизнь потерпевшей и на жизнь плода человека.

Законодатель исходит из того, что зачатый ребенок — это возможный будущий субъект права, поэтому и усиливает ответственность за посягательство на жизнь беременной женщины.

Существуют иные позиции на этот счет. Так, Н. Е.

Крылова высказывает мнение о необходимости уголовно-правовой защиты эмбриона: «Любой живущий на Земле человек прошел через стадию эмбрионального развития прежде, чем родиться и получить правовой статус личности.

Если уж УК России становится на защиту животных, предусматривая ответственность за жестокое с ними обращение, повлекшее их гибель или увечье (ст. 245), то почему в этом отказано человеческому эмбриону?» [13, С.44]

Г. Б. Романовский считает, что отрицание человеческого статуса у эмбриона приводит к безграничности возможных манипуляций над ним. Тем более, что многочисленные репродуктивные технологии это позволяют делать.

В любом случае отношение к нерожденному не должно основываться на «сельскохозяйственном» подходе.

Мало закрепить общую формулу о необходимости надлежащей защиты человека на всех стадиях его развития (включая дородовую), ревизии следует подвергнуть многие правовые институты, в том числе находящиеся в сфере ведения уголовного права [12, С.47].

Р. Шарапов говорит о том, что юридически жизнь человека — есть жизнь его мозга, и начало жизни мозга означает начало жизни человека.

Следовательно, с правовых позиций начальная граница жизни человека на сегодняшний день как минимум должна связываться с появлением оформившейся массы головных клеток (рождением головного мозга), делающих плод жизнеспособным. Свою позицию он обосновывает тем, что моментом смерти человека признают его биологическую смерть, т. е.

смерть головного мозга. Соответственно, если момент смерти человека — это гибель его головного мозга, то моментом начала жизни следует признавать зарождение мозга, которое происходит к 22 неделям беременности [11, С.75].

На наш взгляд такая позиция является наиболее правильной. Очевидно, что жизнь человека зарождается гораздо раньше, чем принято считать (раньше родов). Существует внутриутробная жизнь, в период которой человеческий эмбрион растет, «живет», развивается. Таким образом, моментом начала жизни человека следует признавать рождение головного мозга, т. е. достижение плодом 22 недель развития.

Исходя из изложенного, считаем необходимым обеспечить охрану жизни человеческого плода после 22 недель развития. Предлагаем признавать убийством посягательство на жизнь ребенка, находящегося в утробе матери, при сроке беременности свыше 22 недель.

Должны быть внесены изменения в ст. 106 УК РФ, по которой будут квалифицироваться убийства матерью не только новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, но и убийство вынашиваемого ею ребенка в период более 22 недель беременности.

Потребуется изменения и в п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В новой редакции должен указываться сроке не более 22 недель. Убийство беременной женщины с плодом при сроке беременности свыше 22 недель, должно квалифицироваться как убийство двух или более лиц.

Литература:

  1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным анием 12 декабря 1993 г. // Рос. газ.-1993.- 25 дек.

Источник: https://moluch.ru/conf/law/archive/181/10519/

Дискуссионность проблемы определения момента начала жизни человека: уголовно-правовые аспекты *

Момент начала жизни в уголовном праве
Ivanova I.A. Argumentativeness of problem of determination of the moment of begining of life of a person: criminal-law aspects.

Иванова Ирина Андреевна, член Московского городского вузовского отделения Молодежного союза юристов РФ при МГУ им. М.В. Ломоносова.

В данной статье автором рассматриваются актуальные вопросы, касающиеся момента возникновения у человека права на жизнь, а также перспективы развития национального уголовного законодательства в этой сфере.

Ключевые слова: эмбрион, аборт, право на жизнь, уголовное законодательство.

The author of the article considers the topical issues related to the moment of arising of right to life of a person and also the prospects for development of national criminal legislation in this sphere.

Key words: embryo, abortion, right to life, criminal legislation.

Безусловным и неоспоримым является тот факт, что человеческая жизнь является высшей ценностью, и во всех правовых системах, практически в каждом современном государстве провозглашается уважение к ней и ее защита.

Интересы жизни и здоровья в международном и национальном праве объявлены неприкосновенными и охраняются ними. Так, например, Всеобщая декларация прав человека провозглашает, что каждый имеет право на жизнь. В Международном пакте о гражданских и политических правах закреплено: “Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека.

Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни”. Согласно преамбуле Конвенции о правах ребенка (принятой Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г.

) государства – участники Конвенции, в том числе Россия, принимают во внимание, что “ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения” . Кроме того, в ст.

1 данного документа (согласно которой “ребенком признается существо до достижения 18-летнего возраста”) не установлен начальный момент, с которого следует признавать человеческое существо ребенком.

По смыслу приведенной статьи ребенком является не только рожденное человеческое существо, но также и то, которое еще находится в материнской утробе и не появилось на свет.

Таким образом, если живущее в организме матери человеческое существо признается ребенком, то, следовательно, на него распространяются и все нормы, касающиеся прав и интересов детей, в том числе ст. 6 Конвенции о правах ребенка, в силу которой каждый ребенок имеет право на жизнь. Однако, несмотря на кажущуюся, на первый взгляд, ясность формулировок и урегулированность правовыми нормами этого важнейшего и наиболее ценного нематериального блага, открытым остается вопрос о том, с какого же момента у человека возникает право на жизнь?

Декларация прав ребенка. 20.11.1959 // Права ребенка: основные международные документы. М.: Дом, 1992. С. 9.

Абсолютно справедливым, на наш взгляд, будет являться утверждение о том, что на данном этапе развития правовой мысли, а также степени общественного интереса при обращении к проблеме определения правового статуса эмбриона человека некоего унифицированного мнения не существует, единого согласия в этой области не достигнуто. Это касается и прежде всего уголовного законодательства Российской Федерации, во многом пробельного и серьезно отстающего от ряда прогрессивных (в отношении охраны жизни человека до момента его “физиологического” рождения) государств.

Увеличение количества производимых за год в нашей стране абортов, согласно статистическим данным, не может не ужасать, что свидетельствует в целом об укреплении в общественном сознании мнения о “нормальности” и приемлемости совершаемого.

Россия, как ни прискорбно это констатировать, по праву занимает одно из первых мест в мире по числу совершаемых женщинами абортов.

Кроме того, в связи с колоссальными темпами развития научных технологий в сфере трансплантации эмбриональных органов и тканей человека (в том числе возможностью использования так называемых стволовых клеток в области медицины и косметологии, проведения экстракорпорального оплодотворения и т.д.

), а также отсутствием правовых механизмов защиты и охраны человеческого зародыша от посягательства на его жизнь и здоровье не оставляют ни малейших сомнений в острой необходимости как можно более скорого реформирования уголовного закона и всего законодательного массива в целом.

Хотелось бы отметить и то, что с точки зрения эмбриологии и биологии ответ на вопрос: “С какого момента человек может считаться носителем субъективного права на жизнь и когда зарождается новая жизнь как таковая?” – представляется более чем однозначным и в полной мере обоснованным.

По данным многочисленных исследований, человеческий зародыш проходит в своем внутриутробном развитии три стадии – это, во-первых, проэмбрион (14 дней с момента зачатия), который представляет собой некий “сгусток” клеток; во-вторых, собственно эмбрион (по истечении 8 недель с момента зачатия); и, наконец, плод.

Ведущие научные деятели России, в частности, заведующий кафедрой эмбриологии биофака Московского государственного университета профессор, доктор биологических наук В.А. Голиченков и профессор кафедры эмбриологии, доктор биологических наук Д.В.

Попов утверждают: “С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужских и женских половых клеток и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал” . Подобную точку зрения разделяет и Р. Петров: “Сперматозоид проникает в яйцеклетку – и это уже человек!” .

Среди исследователей за рубежом, полагающих, что жизнь человека берет начало с момента его зачатия, можно назвать американского доктора Эрнста Ханта, убежденного в том, что “оплодотворенная яйцеклетка – не просто клеточная масса без особых своих собственных характеристик. Она на этой стадии не похожа ни на бутон цветка, ни тем более на зародыш животного рода.

Это полностью и абсолютно есть жизнь человеческого существа, и она имеет ту же жизнь, какую имеет новорожденный младенец, дитя, подросток и зрелый человек” .

Аналогичных взглядов придерживается и известный французский профессор, специалист в области клеточной генетики Парижского университета Иероним Лежен: “Как все ученые, которые беспристрастно наблюдают биологические явления, я считаю, что человеческое существо начинает свою жизнь с момента оплодотворения”.

Жак Судо говорит о том, что эмбрион человека с момента своего образования существует в виде независимого организма в качестве организованного биологического существа и является самоконтролируемым в осуществлении своей генетической программы. Гаметы, из которых он образуется, доказывают его принадлежность к человеческому роду, что ясно определяется также по особенностям принадлежащей ему генетической структуры. Из этого следует, что зародыш человека представляет собой специфическую биологическую сущность со своей программой жизни и развития, обладает внутренним динамизмом, определяемым и управляемым геномом, направленным на постепенное развитие вплоть до формирования взрослого человека.

Необходимо отметить, что термины “эмбрион” и “зародыш” являются синонимами (прим. авт.). См., напр.: Российский энциклопедический словарь. М., 2001. С. 1844. Ковлер А.И. Антропология права. М., 2002. С. 456. Московские новости. 2001. N 1 – 2. С. 15.

Павленко И. Безмолвный крик // Здоровье. 1992. N 1. С. 7.

Говоря о подходах к определению начала жизни, освещаемых в юридической литературе, показательным является тот факт, что большинство ученых-правоведов, в том числе в области уголовного права, склоняются к тому, что “жизнь человеческого эмбриона обладает той значимостью, которая дает основание для ее защиты” , поскольку “биологическая жизнь восходит своим началом к эмбриональному состоянию человеческого организма, социальная жизнь человека начинается с момента его рождения” .
Крылова Н.Е. Ответственность за незаконное производство аборта и необходимость уголовно-правовой защиты “будущей” жизни // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. “Право”. 2002. N 6. С. 44.
Селихова О.Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: Дис. … канд. юрид. наук.: 12.00.02. Екатеринбург, 2002. С. 73.

Уголовный закон Российской Федерации связывает начало жизни с моментом физиологических родов, т.е. с началом процесса выхода плода из утробы матери . Вместе с тем, как полагает Н.Е. Крылова, предпосылки для установления уголовно-правовой защиты эмбриона в уголовном праве России все же существуют .

Автор делает вывод, что косвенным образом признается уголовно-правовая защита не только матери, но и плода. Речь идет об установлении законодателем в качестве квалифицирующих признаков преступления совершение их в отношении беременной женщины. В подобной ситуации вред причиняется фактически двум лицам – матери и ребенку.

Так, Н.Г. Иванов отмечает, что “субъект посягает, по существу, на две ценности – жизнь женщины и ее плод, исключая его развитие и в дальнейшем новую человеческую жизнь” . По мнению Г.Н.

Борзенкова, “повышенная опасность этого преступления обусловлена тем, что, убивая беременную женщину, виновный уничтожает и плод как зародыш будущей жизни” .

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/55746-diskussionnost-problemy-opredeleniya-momenta-nachala-zhizni-cheloveka

Понятие убийства. Определение моментов начала и окончания жизни. – gosekzam

Момент начала жизни в уголовном праве

Понятиеубийства. Определение моментов начала и окончания жизни.

Жизнь, какобъект:

– Естественныйфизиологический процесс.

Следовательно,как любой процесс она имеет начало и конец.

Началожизнив законе прямо не определено, однако, косвенно можно выявить следующее: Моментначала жизни приобретает непосредственное уголовно-правовое значение приотграничении убийства от аборта.

  Жизньребенка охраняется уже в первые минуты после рождения (исходя из статьи 106).Среди юристов общепризнанно, что началом жизни человека является началофизиологических родов, т.е. момент, когда какая-либо часть тела ребенкапоказалась из утробы матери.

Причинение смерти ребенку до этого момента неможет квалифицироваться как убийство ребенка. Поэтому убийство беременнойженщины (независимо от срока беременности) должно рассматриваться не какубийство двух лиц (п. “а” ч. 2 ст.

105 УК РФ), а как убийствоженщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п.”г” ч. 2 той же статьи).

Конецжизни определенв документах Минздрава, наиболее полно раскрывает данное явление Приказ 4 марта2003 года, утвердивший инструкцию по определению критериев и порядкаопределения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий.Смерть человека наступает в результате гибели организма как целого. В процессеумирания выделяют стадии: агонию, клиническую смерть, смерть мозга и биологическуюсмерть.

Агонияхарактеризуется прогрессивным угасанием внешних признаков жизнедеятельностиорганизма (сознания, кровообращения, дыхания, двигательной активности).

При клиническойсмерти патологические изменения во всех органах и системах носят полностьюобратимый характер.

Смерть мозгапроявляется развитием необратимых изменений в головном мозге, а в другихорганах и системах частично или полностью обратимых.

Биологическаясмерть выражается посмертными изменениями во всех органах и системах, которыеносят постоянный, необратимый, трупный характер.

Следовательно,уголовно-правовые последствия наступают именно после смерти мозга – т.е.необратимого окончания жизни.

Клиническаясмерть – не является основанием для констатации смерти.

– Обеспеченнаязаконом возможность существования личности в обществе – право на жизнь. За счетвторого понимания, данный видовой объект находится в разделе 7.

3)Ответственность за простое убийство.

Простое убийство(ч. 1 ст. 105 УК РФ) есть умышленное лишение жизни другого человека. Онохарактеризуется отсутствием как отягчающих, так и смягчающих обстоятельств,указанных в диспозициях соответственно ч. 2 ст. 105 и ст. ст. 106 – 108 УК РФ.

Практика относит к простым убийствам убийство в ссоре или драке, из ревности,из мести (если это не связано со служебной, профессиональной или общественнойдеятельностью потерпевшего), из трусости или зависти, а также из сострадания кбезнадежно больному человеку (п.

4 ППВС «О судебной практике по делам обубийстве» 27 января 1999 года).

1. Объект.

Непосредственныйобъект – жизнь человека (см. выше).

2. Объективнаясторона.

Она включает всебя три элемента:

– Действие (и вдостаточно редких случаях бездействие), направленное на лишение жизни другоголица.

*Убийство избездействия встречается тогда, когда на виновном лежала обязанностьпредотвратить наступление смертельного исхода. Обязанность может вытекать издоговора, трудовых отношений, предшествующего поведения виновного и другихобстоятельств.

– Смертьпотерпевшего как обязательный преступный результат.

– Причиннаясвязь между деянием виновного и наступившей смертью потерпевшего. Так, А.причинил Б. вред здоровью средней тяжести, а последний погиб в связи с тем, чтомашина, в которой его везли в больницу, попала в аварию. А. не может отвечатьза убийство, так как смерть Б. причинно не связана с действиями А.

Причинная связьможет быть непосредственная (как правило), а также опосредованная, например,действием автоматических устройств, ожидаемыми действиями потерпевшего(допустим, оставление в автомобиле отравленной бутылки водки, ожидая, чтоугонщик ее выпьет), действием природных сил (оставление на морозе избитого допотери сознания потерпевшего).

3. Субъективнаясторона.

Убийство – этодеяние обязательно имеющее умысел (фраза «убийство по неосторожности» являетсяневерной).

Умысел можетбыть прямым и косвенным.

– Прямой умыселпри убийстве – он бывает не только, когда целью является непосредственноубийство, но и когда цель другая – например, убийство очевидца преступления,убийство кассира, отказавшегося передать преступнику деньги.

– Косвенныйумысел – воля преступника не направлена на причинение смерти, но своимидействиями виновный сознательно допускает ее наступления или относится к нейравнодушно. Например, поджог помещения с людьми, убийство посторонних людей вслучае применения взрывных устройств.

Мотивы упростого убийства могут быть любые, которые не содержатся в части второй.

4. Субъект –физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет.

Источник: https://www.sites.google.com/site/gosekzam/18

Начало и конец жизни человека, как уголовно-правовые категории

Момент начала жизни в уголовном праве

Сибирский институт бизнеса, управления и психологии, г. Красноярск

В полном соответствии с рекомендациями об определении критериев живорождения и мертворождения, начальным моментом жизни человека следует считать «.. .

полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни; такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента».

При наличии всех перечисленных выше признаков плод признается новорожденным, а, следовательно, уже человеком из чего, в свою очередь, следует, что посягательство на его жизнедеятельность в этот момент становится уголовно наказуемым.

Подобное определение начала жизни предлагает в частности А.Н. Красиков. Впрочем, по мнению СВ. Бородина «… свою позицию он высказывает недостаточно четко, подменяя при изложении вопрос о том, когда необходимо считать умерщвление появившегося или появляющегося на свет плода убийством, вопросом о живорожденности плода».

Однако, по нашему мнению, именно нормативно-правовое определение самого начала жизни позволяет нам решить вопрос и о признании ее окончания, в том числе и от криминального фактора, ибо невозможно реально посягнуть на то правовое благо, которым еще не обладает соответствующий субъект возникающего на тот момент правоотношения.

Другое дело о правомочности подобной ссылки. Имеет ли право конкретный правоприменитель для разрешения проблем поднимаемых уголовным законом, т.е. нормативно-правовым актом, использовать разъяснения, изложенные в приказе Минздрава, который в свою очередь является всего лишь поднормативным актом.

Не лучше ли подобное разъяснение дать на уровне федерального закона, либо на крайний случай предложить его судебное толкование.

Впрочем, буквально толкуя норму, изложенную в современном уголовном законодательстве можно попытаться и самостоятельно установить то время, с которого фактически наступает уголовно-правовая охрана жизни человека, т.е. иными словами определить начало жизни человека в уголовно-правовом смысле.

Так, согласно тексту уголовного закона убийство новорожденного ребенка возможно уже во время родов. При этом их «началом… считается появление регулярных схваток», т.е. мышечных сокращений матки роженицы. Следовательно, и жизнь человека в уголовно-правовом смысле начинается именно с этого момента.

Подобное положение, кстати, закреплено и в Конституции Российской Федерации. Так, согласно ст. 17 этого нормативно-правового акта: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Причем Конституция России отнюдь не конкретизирует темпоральных рамок этого физиологического процесса, из чего, как раз и следует, что основные права и свободы человека принадлежат каждому именно с начала, а не с конца, рождения.

При этом необходимо указать, что подобную позицию ранее разделял А.А. Жижи-ленко, а позднее, и некоторые ученые-криминалисты постсоветского периода. Так, например, Семернева Н.К., Побегайло Э.Ф. и Борзенков Г.Н. прямо указывали, что началом жизни человека традиционно принято считать начало физиологических родов.

При этом, последние, в частности, считали, что пока не начались роды, будет налицо уголовно-ненаказуемое умерщвление продукта зачатия, т.е. криминальным абортом, но как только они начались, лишение жизни появляющего плода следует считать уже убийством.
Нескольку иную, хотя и довольно близкую позицию, высказал по этому вопросу А.А. Пионтковский.

По его мнению, «следует рассматривать как детоубийство не только убийство новорожденного после отделения плода от утробы матери и начала самостоятельной жизни ребенка, но и убийство, совершенное во время родов, когда рождающийся ребенок еще не начал самостоятельной внеутробной жизни (например, нанесение смертельной раны в голову рождающемуся ребенку до того момента, когда он начал дышать)».

Ранее в поддержку этой позиции высказывались соответственно Б.С. Утевский, Ш.С. Рашковская, а позднее СВ. Бородин, Г.И. Борзенков и В.Д. Иванов.

При этом последний прямо указывал, что «… начальным моментом жизни является .. .момент прорезания головки ребенка».

В прочем указанные точки зрения не отличаются оригинальностью. Так, еще в начале прошлого века В.Н. Набоков указывал, что началом жизни человека следует считать «появление из утробы матери какой-либо части тела ребенка, с этого момента понятие плода заменялось понятием ребенка».

Более конкретизировано к этому вопросу, по нашему мнению подошли А.Б. Мельниченко, М.А. Кочубей и С.Н. Радачинский, по мнению которых «… жизнь становится самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны с момента появления ребенка во время родов, фактического (биологического) отделения его от тела матери».

Впрочем, ради формальной объективности следует указать, что «Диссонансом этому мнению была позиции М.Д. Шарго-родского, считавшего начало жизни отделение плода от утробы матери и начало дыхания».

Позицию последнего, несколько позднее, поддержал и Н.Г. Иванов, утверждавший, что «Началом жизни человека считается момент первого дыхания новорожденного».

Кроме того, по нашему мнению, необходимо отметить, что с точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужской и женской половых клеток и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал.

…Поэтому очевидно, что аборт на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума.

…Однако условия жизни в стране таковы, что запрещение абортов сегодня поставит более 1 млн. женщин в очень сложное и почти безвыходное положение».

В заключение изложенного необходимо подчеркнуть, что установление начала жизни имеет весьма существенное значение при разграничении аборта и уголовно-наказуемого причинения смерти новорожденному.

https://www.youtube.com/watch?v=zgO5KaUkMRw

Более правомочно и логично, по нашему мнению, решен в настоящее время нормативно-правовой вопрос о моменте определения конца жизни, т.е. начала смерти.

Так, Министерство здравоохранения РФ на основании Закона РФ от 22 декабря 1992 г «О трансплантации органов и (или) тканей человека» утвердило инструкцию по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга.

Согласно которой смерть мозга полностью эквивалента смерти человека.

Где «смерть мозга есть полное и необратимое прекращение всех функций головного мозга, регистрируемое при работающем сердце и искусственной вентиляции легких».

«В Инструкции определены критерии смерти мозга:

  1. полное и устойчивое отсутствие сознания (кома);
  2. атония всех мышц;
  3. отсутствие реакции на сильные болевые раздражители в области трегиминальных точек и любые другие рефлексы, замыкающиеся выше шейного отдела спинного мозга;
  4. отсутствие реакции зрачков на яркий свет; при этом должно быть известно, что никаких препаратов, расширяющих зрачки, не применялось; глазные яблоки неподвижны;
  5. отсутствие четырех видов рефлексов (прописанных в Инструкции);
  6. отсутствие самостоятельного дыхания.

Продолжительность наблюдения для установления клинической смерти мозга определяется в зависимости от характера его повреждения от 12 до 24 часов, а при отравлении – до 72 часов».

Установление гибели всего головного мозга позволяет конкретному правоприменителю ограничить биологическую смерть от клинической смерти или комы. Так, например, в случае причинения клинической смерти, когда организм потерпевшего удается вернуть к жизнедеятельности, содеянное подлежит квалификации по правилам предусмотренным ч. 3 ст. 30 УК РФ, т.е. как покушение на убийство.

В свою очередь, посягательство на труп, ошибочно принятого за живого человека, следует рассматривать, по правилам фактической ошибки как посягательство на негодный объект, т.е. также квалифицируется как покушение на убийство.

Источник: http://journal.forens-lit.ru/node/209

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.