Мотив и цель субъективной стороны преступления

Факультативные признаки субъективной стороны преступления

Мотив и цель субъективной стороны преступления

Мотив и цель преступления являются факультативными признаками субъективной стороны преступления. Они становятся обязательными и поэтому учитываются при квалификации преступлений только в случаях, указанных в законе, т. е. в конкретной статье Особенной части УК. Их отсутствие исключает уголовную ответственность.

Мотивом преступления называют обусловленные определен­ными потребностями и интересами внутренние побуждения, ко­торые вызывают у лица намерение совершить преступление и ко­торыми оно руководствовалось при его совершении.

Цель преступления — это мысленная модель будущего резуль­тата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления.

Мотив и цель, являясь психологическими категориями, связаны между собой. Всякая человеческая деятельность обусловлена определенными мотивами и целями.

Преступное поведение, как и любая человеческая деятельность, имеет определенные мотивы и направляется на достижение определенной цели. Между мотивом и целью существует внутренняя связь.

Формирование мотива предполагает и постановку определенной цели. Мотив является той движущей силой, которая ведет субъекта к достижению цели.

Вместе с тем мотив и цель – понятия не совпадающие, поскольку по-разному характеризуют психическое отношение виновного к совершаемому деянию. Если в отношении мотива можно задать вопрос, почему человек совершил общественно опасное действие (бездействие), то в отношении цели – к чему стремился виновный. Следовательно, цель определяет направленность действий.

Мотивы и цели всегда конкретны и указываются, как правило, в статьях Особенной части УК в качестве либо основного признака состава, либо квалифицирующего и привилегированного признака.

Цели и мотивы могут быть установлены и в Общей части. Устанавливая возможность при исключительных обстоятельствах назначения виновному более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенное им преступление, законодатель в первую очередь говорит о необходимости учета цели и мотивов преступления (ст. 64 УК).

Цель и мотив можно выделить лишь в умышленных преступлениях, тогда как применительно к неосторожным преступлениям можно говорить лишь о мотиве и цели поведения, но не преступления.

Мотив и цель могут иметь различное уголовно-правовое зна­чение:

  • могут превращаться в обязательные (в составе конкретного преступления);
  • могут выступать в качестве квалифи­цирующих признаков;
  • могут выступать обстоятельствами, кото­рые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголов­ную ответственность.

Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если за­конодатель вводит их в состав конкретного преступления в каче­стве необходимого условия уголовной ответственности.

Так, мо­тив корыстной или иной личной заинтересованности является обязательным признаком субъективной стороны злоупотребле­ния должностными полномочиями (ст.

285 УК РФ), а цель завла­дения чужим имуществом — обязательным признаком пиратства (ст. 227 УК РФ).

Во-вторых, мотив и цель могут выступать в качестве квалифи­цирующих признаков. Например, похищение человека из корыст­ных побуждений повышает степень общественной опасности это­го преступления, и закон рассматривает его как квалифицирован­ный вид (п. «з» ч. 2 ст.

126 УК РФ). Уклонение военнослужащего от военной службы путем симуляции болезни или иными спосо­бами представляет квалифицированный вид этого преступления, если оно совершается с целью полного освобождения от исполне­ния обязанностей военной службы (ч. 2 ст. 339 УК РФ).

В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, кото­рые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголов­ную ответственность, если они не указаны законодателем при опи­сании основного состава преступления и не предусмотрены в каче­стве квалифицирующих признаков.

Так, совершение преступленияпо мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вра­жды, из мести за правомерные действия других лиц рассматривается как отягчающее обстоятельство (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ) и усилива­ет наказание за любое преступление.

Напротив, совершение престу­пления по мотиву сострадания к потерпевшему (п. « д » ч. 1 ст. 61 УК РФ) или с целью задержания лица, совершившего преступление, хотя и с нарушением условий правомерности необходимой обороны (п. « ж » ч. 1 ст.

61 УК РФ), признается обстоятельством, смягчаю­щим ответственность за любое преступление.

Источник: https://jurkom74.ru/ucheba/fakultativnie-priznaki-subektivnoy-storoni-prestupleniya

Мотив и цель как факультативные признаки субъективной стороны преступления

Мотив и цель субъективной стороны преступления

Мотив преступления — это основанные на существующих у лица потребностях и интересах факторы, которые обуславливают выбор лицом преступного варианта поведения и конкретную линию поведения в момент совершения преступления.

Цель преступления — это идеализированное представление лица о преступном результате, которого оно стремится достичь своими действиями.

Мотивы и цели тесно связаны между собой. Цель преступления формируется на основе сначала подсознательного, а потом осознанного влечения к удовлетворению потребности, составляющей мотив преступления. Цель и мотив являются психологической основой для образования у субъекта виновного отношения к совершаемому деянию.

Мотивы и цели в умышленных преступлениях носят преступный характер, так как цели, которых желает достичь лицо, связаны с причинением определённого вреда объектам, охраняемым уголовным законом.

В неосторожных преступлениях мотивы и цели носят нейтральный или общественно-полезный характер (например, мотивом превышения скорости, повлекшего ДТП, могло быть стремление поскорее прибыть на рабочее место) и потому не признаются преступными.

Мотивы и цели, как правило, чётко называются в уголовном законе. Однако в отдельных случаях законодатель может давать и обобщённую их характеристику, указывая, например, на какую-либо личную заинтересованность лица.

Мотивы и цели классифицируются с точки зрения их морально-правовой оценки: выделяются низменные и не имеющие низменного содержания мотивы и цели.

С низменными мотивами и целями связывается усиление уголовной ответственности.

Низменными являются корыстные, хулиганские и иные мотивы, осуждаемые обществом: мотив расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, кровной мести, мести за осуществление правомерной и общественно полезной деятельности, цели облегчить или скрыть другое преступление, использования органов и тканей потерпевшего, подрыва конституционного строя государства и т.д.

Мотивы и цели, не имеющие низменного содержания, либо не влияют на ответственность (это ревность, месть, карьеризм, личная неприязнь), либо смягчают её (мотив сострадания, цель пресечения преступления).

Уголовно-правовое значение мотивов и целей такое же, как и у остальных факультативных признаков состава преступления.

Они могут выступать в роли составообразующих, когда они включены в конструкцию конкретного состава преступления (например, пиратство должно осуществляться с обязательной целью завладения чужим имуществом), могут признаваться квалифицирующими признаками, отягчающими и смягчающими уголовную ответственность обстоятельствами[13].

20. Двойная форма вины.

В подавляющем большинстве случаев преступления совершаются с какой-то одной формой вины. Но иногда законодатель усиливает ответственность за умышленное преступление, если оно по неосторожности причинило последствие, которому придается значение квалифицирующего признака.

В таких случаях возможно параллельное существование двух форм вины в одном преступлении.

Две формы вины могут параллельно сосуществовать только в квалифицированных составах преступлений: умысел как конструктивный элемент основного состава умышленного преступления и неосторожность в отношении квалифицирующих последствий.

Реальная основа для существования преступлений с двумя формами вины заложена в своеобразной законодательной конструкции отдельных составов преступлений. Это своеобразие состоит в том, что законодатель как бы сливает в один состав, т. е.

юридически объединяет два самостоятельных преступления, одно из которых является умышленным, а другое – неосторожным, причем оба могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием.

Составляющие части такого преступления обычно посягают на различные непосредственные объекты, но могут посягать и на один (например, незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей).

При этом важно иметь в виду, что каждая из составляющих частей не утрачивает своего преступного характера и при раздельном существовании.

Субъективные особенности преступлений с двумя формами вины.

Субъективные особенности подобных преступлений производны от специфической конструкции объективной стороны: сосуществование двух различных форм вины в одном преступлении обусловлено наличием двух самостоятельных предметов виновного отношения субъекта – умысел (прямой или косвенный) является субъективным признаком основного состава преступления, а неосторожность (в виде легкомыслия или небрежности) характеризует психическое отношение к последствиям, играющим роль квалифицирующего признака. При этом каждая из форм вины, сочетающихся в одном преступлении, полностью сохраняет свое качественное своеобразие. Именно поэтому подобные преступления характеризуются в законе как совершаемые с двумя формами вины.

Типы преступлений.

Преступлений с двумя формами вины в уголовном законодательстве немного, и все они сконструированы по одному из следующих двух типов.

Первый тип: образуют преступления с двумя указанными в законе и имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями.

Речь идет о квалифицированных видах преступлений, основной состав которых является материальным, а в роли квалифицирующего признака выступает более тяжкое последствие, чем последствие, являющееся обязательным признаком основного состава.

Характерно, что квалифицирующее последствие, как правило, заключается в причинении вреда другому, а не тому непосредственному объекту, на который посягает основной вид данного преступления. Так, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст.

111 УК) имеет объектом здоровье человека, но если оно сопряжено с неосторожным причинением смерти потерпевшему (ч. 4 ст. 111 УК), то объектом этого неосторожного посягательства становится жизнь.

Это, а также другие преступления подобной конструкции, например умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 167 УК), характеризуются умышленным причинением обязательного последствия и неосторожным отношением к более тяжкому последствию, которому законодатель отвел роль квалифицирующего признака.

Второй тип преступлений с двумя формами вины характеризуются неоднородным психическим отношением к действию или бездействию, являющемуся преступным независимо от последствий, и к квалифицирующему последствию.

При этом квалифицирующее последствие состоит в причинении вреда, как правило, дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под уголовно-правовую охрану нормой, формулирующей основной состав данного преступления.

К этому типу относятся квалифицированные виды преступлений, основной состав которых является формальным, а квалифицированный состав включает определенные тяжкие последствия.

В составах подобного типа умышленное совершение преступного действия (бездействия) сочетается с неосторожным отношением к квалифицирующему последствию.

Значение двух форм вины.

Преступления с двумя формами вины:

– характеризуются сочетанием двух различных форм вины, т. е. умысла и неосторожности (сочетание прямого умысла с косвенным или легкомыслия с небрежностью не образует двух форм вины);

– эти формы вины устанавливаются по отношению к различным юридически значимым признакам общественно опасного деяния;

– в преступлениях с двумя формами вины неосторожным может быть отношение только к квалифицирующим последствиям, а значит,

– две формы вины могут существовать только в квалифицированных составах преступлений;

– преступления с двумя формами вины в целом, как это указано в законе, относятся к умышленным, что определяется умышленной формой вины в основном составе преступления.

Исследование субъективного содержания преступлений с двумя формами вины необходимо для отграничения таких преступлений, с одной стороны, от умышленных, а с другой – от неосторожных преступлений, сходных по объективным признакам.

Так, если вследствие тяжкого вреда здоровью, который был причинен умышленно, наступила смерть потерпевшего, которая также охватывается умыслом виновного (хотя бы косвенным), деяние характеризуется единой формой вины и квалифицируется как умышленное убийство.

И наоборот, если при неосторожном лишении жизни не установлено умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, то нет и двух форм вины, а деяние следует квалифицировать как причинение смерти по неосторожности.

И лишь сочетание умысла на причинение тяжкого вреда здоровью с неосторожностью в отношении наступившей смерти позволяет квалифицировать деяние по ч. 4 ст. 111 УК.

21. Юридические и фактические ошибки.

Ошибка в уголовном праве — заблуждение лица, совершающего деяние, относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности деяния, или его юридической характеристики.

Юридическая ошибка представляет собой неправильное представление лица о юридической оценке совершённого им деяния, либо юридической ответственности, связанной с его совершением. Юридическая ошибка может быть следующих видов:

1. Ошибка в уголовно-правовом запрете — неверная оценка деяния как непреступного, тогда как в действительности его совершение запрещено уголовным законом под угрозой наказания. В большинстве случаев для решения вопроса об ответственности при такой ошибке применяется принцип «незнание закона не освобождает от ответственности».

Уголовный закон устанавливает ответственность за посягательство вследствие того, что деяние реально причиняет вред общественным отношениям. Даже если виновный не осознаёт уголовной противоправности деяния, он может и должен осознавать, что причиняет вред объектам уголовно-правовой охраны.

Ответственность может исключаться лишь в тех случаях, когда лицо не должно было и не могло знать, например, об изменениях в законе, криминализовавших определённое деяние.

2. Мнимое преступление — ошибочная оценка деяния как преступного, тогда как уголовный закон такого преступного деяния не предусматривает. Такое деяние не обладает свойствами общественной опасности и противоправности, не может являться виновным и потому не влечёт уголовной ответственности.

3. Неправильное представление лица о юридических последствиях деяния (квалификации, виде и размере наказания). Осознание данных элементов не входит в содержание вины лица и потому не влияет на её форму и вид, не исключает уголовной ответственности.

В целом можно сказать, что юридическая ошибка практически никогда не оказывает влияния на применяемую к лицу меру ответственности.

Фактическая ошибка — это заблуждение лица относительно фактического содержания признаков, составляющих объект и объективную сторону преступления.

Фактическая ошибка может быть существенной или несущественной: существенная фактическая ошибка касается юридически значимых признаков состава преступления, называемых в уголовном законе, и оказывает влияние на характер и размер ответственности лица, несущественная ошибка касается признаков, не влияющих на уголовно-правовую оценку деяния (например, личность потерпевшего при краже) и потому не имеет юридического значения.

Незнание фактических обстоятельств, которые отно­сятся к составу преступления, исключает умысел относительно этого преступления.

22. Понятие приготовления к преступлению.

Приготовление к преступлению — это деяния лица, направленные на создание условий для будущего совершения преступления, не доведённые до конца по причинам, не зависящим от воли данного лица.

При приготовлении к преступлению лицо выполняет первые конкретные действия, направленные на обеспечение совершения будущего преступного посягательства, приступает к практической реализации своего преступного замысла. Непосредственно приготовительные действия не причиняют ущерба объектам уголовно-правовой охраны, однако они создают условия для причинения им вреда, чем и определяется их общественная опасность.



Источник: https://infopedia.su/11x432c.html

Мотив преступления и его уголовно-правовое значение

Мотив и цель субъективной стороны преступления

В каждом волевом деянии мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное деяние.

Цель определяется в психологии как «обоснованная мысль о будущем желаемом результате собственных действий, выраженная в образной или речевой форме», «осознанное, выраженное в словах или образе, предвосхищение результата действий»1Беспалов Б.И. Действие: психологические механизмы визуального мышления. М., 1984. С. 183..

Во всех психологических дефинициях цели подчеркивается, что она является, во- первых. идеальным, то есть существующим только в сознании лица, образом того или иного результата, а во-вторых, образом желаемого будущего результата, то есть не существующего в действительности. Исходя из психологических определений цели, А.В.

Борзенко категорию цели в праве характеризует как «идеальный образ желаемого будущего результата человеческих действий»2Борзенко А.В. Проблема цели в общественном развитии: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1987. С. 4.. Применительно к уголовному праву Б.С.

Волков определяет преступную цель как «идеально представляемый результат, к достижению которого лицо стремится, совершая общественно опасное деяние»3Волков Б.С. Проблема воли и уголовная ответственность. С. 56..

В специальной литературе высказывалось мнение о том, что «преступное последствие, будучи средством для достижения поставленной конечной цели, само становится так называемой промежуточной целью». Эта точка зрения не нашла положительного отклика среди ученых, но тем не менее подобное отождествление имеет место. Например. Р.И.

Михеев утверждает, что «цель, заключающаяся в достижении преступного последствия, является элементом прямого умысла; цель, направленная на результат, находящийся за рамками состава, характеризует направленность умысла»4Российское уголовное право: Курс лекций. М., 2000. Т. 1. С. 385..

В данном случае налицо отождествление будущего желаемого результата с общественно опасным последствием, являющимся обязательным признаком объективной стороны преступления, в то время как цель преступления необходимо отличать от наступивших в результате совершенного общественно опасного деяния преступных последствий. Но этому поводу справедливо замечал А.И.

Рарог: «Ошибка названного автора состоит в том, что будущий желаемый результат неосновательно отождествляется им с общественно опасным последствием, входящим в объективную сторону преступления. Если бы цель и последствие означали одно и то же, то не было бы никакой необходимости вводить специальную цель деяния в число признаков состава преступления.

Цель никогда не совпадает с последствием и отделена от него во времени. Квалификация преступления определяется постановкой цели, а вовсе не ее реализацией. Именно наличием цели, находящейся за рамками объективной стороны преступления с материальным составом, обусловлено повышение общественной опасности деяния»5Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений. М.

, 2006.. По его мнению, цель преступления можно определить как идеальную модель будущего желаемого результата, к причинению которого стремится правонарушитель посредством совершения преступления.

Мотив и цель — тесно связанные, коррелятивные, но не совпадающие ни по объему, ни по содержанию понятия. Исходя из определенных потребностей, человек испытывает сначала неосознанное влечение, потом желание, затем сознательное стремление к удовлетворению потребности. В совокупности это составляет ту основу, на которой формируется определенная цель человеческого поведения.

Мотив и цель не только взаимосвязаны, но и взаимообусловлены. Цель всегда опосредована мотивом, так же как мотив опосредован целью. Сами мотивы, побуждения в волевом поступке «не действуют непосредственно в виде совершенно слепого импульса, а действуют опосредованно через осознанную цель».

Преступные мотивы и цели — это юридические признаки, входящие в субъективную сторону преступления, которые по своему психологическому содержанию тесно связаны между собой. Еще на заре прошлого века Н.С. Таганцев отмечал, что «мотив и цель — это два коррелятивных понятия»6Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. СПб., 1902. Т. 1.

С. 594.. Подобная мысль встречается и в работах многих современных ученых. Например. С.В. Бородин утверждал, что мотив полностью соответствует достигаемой цели, так как именно он выступает причиной, по которой лицо желает достичь конкретной, а не абстрактной цели7См.: Бородин С. Значение мотива преступления // Сов. юстиция. 1962. № 6. С. 24..

Имеющиеся в судебной практике, да и в теории уголовного права случаи отождествления мотива преступления с его целью вытекают из небрежного отношения законодателя к этим понятиям.

Так, для обозначения корыстного мотива в одних нормах УК РФ говорится о корыстных побуждениях, в других — о корыстной заинтересованности, в третьих — о корыстном мотиве, а в примечании 1 к ст. 158 УК РФ — о корыстной цели.

Именно иллюзия отсутствия существенной разницы между данными понятиями, вызванная сходством их побудительной функции, порой принимается за совпадение их содержания. В силу этого вполне обоснованным является предложение ряда авторов во всех таких случаях использовать термин «мотив».

Если мотив отвечает на вопрос, почему человек совершает те или иные действия, то цель определяет направление деятельности. И несмотря на то что цель детерминирует волевое действие, она сама детерминируется мотивами.

Цель не возникает без мотива, ибо, с одной стороны, мотив является той самой движущей силой, которая ведет субъекта к достижению цели, а с другой — он получает свое развитие благодаря цели, посредством той деятельности, в которой эта цель находит свое воплощение.

Ошибки подобного рода встречаются в практической деятельности следственных и судебных органов. Так, в процессе драки Р. напал на сотрудника прокуратуры Н. с целью завладеть его пистолетом и нанес ему удары ножом в голову и по спине. Прокуратурой его действия были квалифицированы по ст.

317 УК РФ — посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа в связи с его служебной деятельностью. Краснодарский краевой суд вернул дело на доследование, полагая, что Р. совершил нападение на Н.

не в целях противодействия его служебной деятельности, а по другим мотивам, и поэтому его действия надлежит квалифицировать по статье, предусматривающей ответственность за покушение на убийство.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не согласилась с мнением суда и разъяснила, что цель противодействия деятельности по охране общественного порядка — не обязательный признак субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.

317 УК РФ, так как обязательным признаком этого состава преступления является не цель, а мотив недовольства деятельностью сотрудника правоохранительного органа по охране общественного порядка. В силу этого Верховный Суд РФ признал, что действия Р.

должны быть квалифицированы по ст. 317 УК РФ.

На наш взгляд, Краснодарский краевой суд допустил в своем определении по этому делу смешение понятий мотива и цели преступления. Как указывалось, цель Р. состояла в завладении оружием Н., что необоснованно в определении названо мотивом преступления, вследствие чего Краснодарский краевой суд предлагал квалифицировать содеянное как покушение на убийство.

Из приведенного примера следует, что, хотя мотив и цель понятия взаимообусловленные, они характеризуют различные стороны волевого процесса. Неточность при их разграничении может привести к неверной квалификации и препятствовать соблюдению законности при отправлении уголовного правосудия.

Мотив и цель преступления тесно и неразрывно связаны не только между собой, но и с виной. Преступные мотивы и цели составляют ту психологическую основу, на которой зарождается вина. По мнению В.А. Якушина, «содержание самой вины во многом определяется как мотивом, так и целью преступления.

Без уяснения мотива и цели совершаемого невозможно порой отличить одно преступление от другого, непреступного или даже социально полезного и желательного для общества поведения»8Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998. С. 170..

Например, злоупотребление должностными полномочиями образует состав не преступления, а дисциплинарного проступка, если совершается без мотива корыстной или иной личной заинтересованности.

Точно так же причинение физического вреда лицу, совершающему общественно опасное посягательство, при формальном сходстве с умышленным причинением соответствующей тяжести вреда здоровью является не преступлением, а, напротив, социально полезным деянием именно потому, что лицо, причинившее вред, руководствуется социально полезным мотивом пресечения общественно опасного посягательства.

Многие специалисты уголовного права считают, что мотивы и цели преступного поведения существуют и должны устанавливаться не только в умышленных преступлениях, но и в преступлениях, совершенных по неосторожности. По их мнению, неосторожное преступление — тоже волевое поведение лица, имеющее свои мотивы и цели.

Хотя мотивы неосторожных преступлений и не направлены непосредственно на совершение преступления или на достижение вредных последствий, которые наступили от этих действий, они, как правило, содержат элементы отрицательного отношения личности к требованиям закона, нормам и правилам поведения в обществе (например, к правилам обращения с огнестрельным оружием, правилам дорожного движения и т.д.). Они принимают форму мотивов нарушения правил поведения или невыполнения определенных действий, которые лицо могло и обязано было выполнить в силу своих профессиональных, должностных или гражданских обязанностей. Из этого следует, что мотивы общественно опасного поведения, приведшего к неосторожному преступлению, — это и есть мотивы неосторожного преступления.

Подобная точка зрения выглядит достаточно спорной. Практически все ученые исходят из правильного положения о том, что всякое сознательное поведение является мотивированным и целенаправленным. Однако вряд ли имеются достаточные основания распространять это положение на любое уголовное правонарушение. Поясним свою мысль.

Во-первых, вряд ли правомерно считать мотивированным и целенаправленным такое поведение, когда лицо не выполняет возложенных на него обязанностей неосознанно: из-за сна, по забывчивости и т.д. Тем меньше оснований искать мотивы и цели такого неосторожного преступления.

Во-вторых, в случае совершения преступления по неосторожности мотивы и цели поведения человека не могут охватывать наступившие общественно опасные последствия. При совершении неосторожного преступления виновный не ставит перед собой цели причинения, например, смерти человеку.

В его действиях нет побуждений и целей совершить преступление. Мотивы и цели его поведения часто сами по себе (без наступивших последствий) не противоправны. В силу этого следует согласиться и поддержать мнение В.Д. Иванова и С.Х.

Мазукова о том, что применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных целях и мотивах, и законодатель не включает эти признаки в составы неосторожных преступлений.

Следует иметь в виду, что мотив преступления не всегда включается законодателем в признаки его состава, хотя мотивация любого поведения всегда присутствует.

На уровне закона происходит деление мотивов на юридически значимые для квалификации преступления и иные мотивы, которые приобретают правовой смысл при дальнейшей реализации уголовного закона (при назначении наказания, иных мер уголовно-правового характера, освобождении от уголовной ответственности и наказания и т.д.).

Это и определяет основное значение мотива преступления. Мотив преступления как психолого-правовая категория при таком подходе имеет юридическое значение для всех преступлений без исключения.

При этом психологический аспект мотива преступления характеризует содержание умысла, который образуется как от преступного, так и непреступного мотива или неосторожности, которая всегда образуется только от непреступного мотива.

Преступный мотив всегда детерминирует умышленное преступление и не может быть в преступлениях, совершаемых по неосторожности. В неосторожных преступлениях мотив, конечно, также присутствует, но с уголовно-правовой точки зрения он нейтрален или, как мы предлагаем его рассматривать, является непреступным (общим). Юридический аспект мотива наполняет субъективную сторону состава преступления, влияет на квалификацию преступления, назначение и исполнение уголовного наказания.

Отсюда и вытекает уголовно-правовое значение мотива как признака субъективной стороны состава преступления, которое заключается в том, что он: образует основной, квалифицированный и привилегированный составы преступления, смягчающие или отягчающие наказание обстоятельства; детерминирует исключительные смягчающие обстоятельства, позволяющие назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено законом; позволяет дифференцировать и индивидуализировать процесс исполнения уголовного наказания за счет классификации осужденных для обоснования системы воздействия на них, выработки критериев оценки конечного результата деятельности органов уголовно-исполнительной системы, прогнозирования поведения осужденных в период отбывания наказания и после освобождения.

Источник: https://isfic.info/crimmot/muzkin01.htm

Понятие мотива и цели как признаков субъективной стороны преступления

Мотив и цель субъективной стороны преступления

Вина не исчерпывает своего многообразия психического. Наряду с виной внутренний мир человека взаимосвязан с совершенным деянием своими мотивами и целями, эмоциональными составляющими.

Мотив преступления в юридической литературе понимается неоднозначно. Но большинство ученых соглашаются в том, что мотив побуждает к действию, хотя некоторые и видят в нем лакмус потребностей и интересов, а другие — проявление отношения или определителя направленности действий. Сами эти побуждения предопределяются потребностями, интересами, эмоциональными факторами.

Мотиву свойственна не только побудительная, но и смыслообразующая функция. Суть ее заключается в том, что осознается личностная суть побуждений (мотивов) и пути их «насыщения» посредством деятельности.

Именно смыслообразующая функция мотива позволяет определить его социальные свойства, иметь основу отграничения одного мотива от другого и даже в рамках одного и того же мотива определить его оттенки, специфику и подвиды.

Например, в рамках корысти выделить «корысть-стяжательство», «корысть- накопительство», «корысть-паразитизм», «корысть-легкомыслие», «корысть- нужду», «служебную корысть». На этой функции мотива потом базируется вина. Смыслообразующая функция мотива позволяет в совершенном преступлении ранжировать мотивы, выделить из ряда мотивов основной, главный, доминирующий и т.д.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что мотив преступления — это осознанное внутреннее побуждение человека к действию, обусловленное его потребностями, интересами и эмоциями.

Мотивы преступлений можно группировать на основе каких-то признаков, т.е. классифицировать. Существует множество классификаций мотивов как в психологической, так и юридической литературе.

Мотивы, с учетом их социально-правовой ориентации, можно подразделить на:

1мотивы низменного характера (хулиганство, корысть, кровная и национальная месть);

2мотивы, лишенные низменного характера (ревность, обида, эмоциональное напряжение, вызванное неправомерными действиями потерпевшего);

3политические мотивы (политическая неприязнь, вражда; ненависть и др.);

4неконкретизированные мотивы (озорство, эгоизм, бахвальство, болезненное себялюбие, тщеславие и др.).

Мотивы присущи всем преступлениям. Безмотивных преступлений нет, хотя в литературе порой высказываются иные мнения.

По мнению одних ученых, в неосторожных преступлениях мотивов нет; другие считают, что можно говорить лишь о мотивах действий, которые привели к неосторожным преступлениям.

Однако если бы мотивы преступлений не были присущи всем преступлениям, то это должно было быть оговорено в ст. 68 УПК РФ, но законодатель этого не сделал.

Любые мотивы человека, даже представленные в виде целостных и многоуровневых программ, например, идеалы, убеждения, мировоззрения, установка, склонности, ценностные ориентации — только тогда выступают в качестве побудительных факторов — мотивов, когда, преломляясь в сознании, порождают осознанное стремление к достижению конкретной цели.

Цель преступления — это интеллектуальный «продукт» психики человека. Некоторые ученые относят цель к волевому блоку психики. Благодаря цели и процессу целеполагания возникают интеллектуальные моменты, в которых отражаются характер и социальная сущность совершаемого лицом деяния.

Мотив и цель — понятия близкие, но не тождественные.

Мотив отвечает на вопрос: почему совершается преступление? Цель отвечает на вопрос: для чего это совершается? Цель преступления является той субъективной реальностью, имевшей место в период совершения преступления, которая позволяет лучше раскрыть внутреннюю, психическую сторону содеянного, определить направленность действий, их содержание и степень завершенности (она определяет этапы (стадии) деятельности).

Цель преступления — вот тот образ, та модель, тот результат, к которому стремится лицо, совершая общественно опасное деяние.

Как и мотивы, цели могут быть классифицированы по различным основаниям.

Цели можно подразделить на определенные и неопределенные (это может касаться предмета или размера кражи, объекта преступления); достигаемые (реализуемые) и недостигаемые (нереализуемые); реальные и абстрактные; ближайшие, отдаленные и перспективные; начальные, промежуточные и конечные; прямые и опосредованные; основные (первостепенные) и неосновные (второстепенные).

Исключительно велико функциональное предназначение мотива и цели. Будучи факультативными (или дополнительными) признаками субъективной стороны состава преступления, они в то же время могут быть учтены законодателем как:

1конструктивные признаки состава (например, ст. 285 — в отношении мотива и ст. 209 и 321 — в отношении цели);

2конструктивно-отграничительные признаки (например, отличие составов преступлений, предусмотренных п. «в» ст. 105 и ст. 317, — по мотивам, ст. 275 и ст. 283 — по целям);

3квалифицирующие или особо квалифицирующие признаки (например, п. «з», «и», «л» ч. 2 ст. 105 УК — в отношении мотивов и п. «к», «м» ст. 105 УК РФ — в отношении цели);

4смягчающие или отягчающие наказание обстоятельствами (ст. 61 и 63 УК РФ).

Источник: https://studopedia.ru/7_163225_ponyatie-motiva-i-tseli-kak-priznakov-sub-ektivnoy-storoni-prestupleniya.html

Мотив, цель и эмоциональное состояние как признаки субъективной стороны преступления и их отражение в статьях Особенной части УК РФ

Мотив и цель субъективной стороны преступления

Мотив и цель преступления являются факультативными признаками субъективной стороны преступления. Они становятся обязательными и поэтому учитываются при квалификации преступлений только в случаях, указанных в законе, т.е. в конкретной статье Особенной части УК.

Например, злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК) влечет за собой уголовную ответственность при наличии корыстной или иной личной заинтересованности, которые и являются возможными мотивами злоупотребления.

Их отсутствие исключает уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями даже при наличии всех остальных признаков данного состава преступления. В остальных случаях мотив и цель общественно опасного деяния имеют значение при индивидуализации наказания и характеристике личности преступника.

Мотив преступления – это обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, вызывающие у лица решимость совершить преступление.

Цель преступления– это представление лица, совершающего преступление, о желаемом результате, к достижению которого он стремится, совершая преступление. Формирование мотива предполагает и постановку определенной цели. Мотив является той движущей силой, которая ведет субъекта к достижению цели.

Вместе с тем мотив и цель – понятия не совпадающие, поскольку по-разному характеризуют психическое отношение виновного к совершаемому деянию. Если в отношении мотива можно задать вопрос, почему человек совершил общественно опасное действие (бездействие), то в отношении цели – к чему стремился виновный. Следовательно, цель определяет направленность действий. Так, В.

, совершивший заказное убийство, действовал с корыстными мотивами. Его целью было получение материальной выгоды. Мотив преступления и определяемая этими мотивами цель являются однопорядковыми понятиями. Однако при этом возможна постановка и иных целей, не совпадающих с мотивами, но необходимых для осуществления конечной цели.

Мотивы и цели всегда конкретны и указываются, как правило, в статьях Особенной части УК либо в качестве основного признака состава, либо в качестве квалифицирующего и привилегированного признака. При указании мотива как обязательного признака состава законодатель обычно использует термин “побуждения” или “заинтересованность”. Например, ст.

153 УК предусматривает ответственность за подмен ребенка, совершенный из корыстных или иных низменных побуждений. В ст. 292 УК (служебный подлог) говорится о корыстной или иной личной заинтересованности. Указание на мотив совершения преступления мы встречаем в Особенной части лишь в квалифицированных составах преступления в качестве квалифицирующих деяние признаков.

Так, причинение тяжкого вреда здоровью признается более опасным, если оно совершено по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (п. “е” ч. 2 ст. 111 УК). Чаще в статьях Особенной части УК содержатся указания на цель преступления. Например, о цели как об основном признаке преступления говорится в ст.

187 УК, предусматривающей ответственность за изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами. Во многих статьях определенная цель выступает в качестве квалифицирующих деяние признаков.

Так, торговля несовершеннолетними признается тяжким преступлением, если она осуществляется, например, в целях изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей для трансплантации (п. “ж” ч. 2 ст. 152 УК). Являясь факультативными признаками субъективной стороны, мотивы и цели расцениваются законодателем как смягчающие или отягчающие наказание обстоятельства. Например, мотив сострадания (п.

“д” ст. 61 УК), цель сокрытия или облегчения совершения преступления (п. “е” ст. 63). В ряде случаев законодатель хотя и не называет, однако подразумевает наличие определенных мотивов и цели. Такие, например, преступления, как кража, мошенничество, грабеж и другие виды хищения (ст. 158-162 УК) предполагают наличие корыстной цели, о чем прямо говорится в примечании к ст. 158 УК, определяющей общее понятие хищения.

В уголовно-правовой литературе делались попытки классифицировать мотивы и цели по их характеру, содержанию, по признаку устойчивости мотивов и целей и др.

Эмоции представляют собой чувства и переживания, которые испытывает человек. Поэтому эмоции являются обязательным компонентом любой человеческой деятельности; в том числе и преступной.

Однако уголовно-правовое значение, как обязательный признак определенных составов преступления, имеет только чрезвычайно сильное кратковременное эмоциональное возбуждение, бурно протекающее и характеризующееся значительным изменением сознания, нарушением волевого сознания за действиями – аффект.

Аффект может быть физиологическим и патологическим*(391).

При физиологическом аффекте возникшее состояние сильного душевного волнения представляет собой интенсивную (резко напряженную) эмоцию, которая доминирует в сознании человека, снижает его контроль за своими поступками, характеризуется сужением сознания, определенным торможением интеллектуальной деятельности. Однако при этом не наступает глубокого помрачения сознания, сохраняется самообладание и поэтому физиологический аффект не исключает ответственности.

В действующем УК эмоциональное состояние лица учитывается законодателем в трех случаях: 1) убийство матерью новорожденного ребенка в психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст.

106); 2) убийство, совершенное в состоянии аффекта, вызванного противоправным или аморальным поведением потерпевшего (ст.

107 УК) и 3) причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта, вызванного противоправными или аморальными действиями виновного (ст. 113

Дата добавления: 2018-08-06; просмотров: 1882;

Источник: https://studopedia.net/7_46153_motiv-tsel-i-emotsionalnoe-sostoyanie-kak-priznaki-sub-ektivnoy-storoni-prestupleniya-i-ih-otrazhenie-v-statyah-osobennoy-chasti-uk-rf.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть