Может ли защитник быть близким родственником

Родственные связи адвоката и процесс

Может ли защитник быть близким родственником

Вопрос о родственных связях адвоката в процессе по сей день остается дискуссионным. Ведь если речь идет о небольшом городе, то полностью исключить родство между участниками процесса довольно сложно. С 2008 г.

запретили работать адвокатами судьям в отставке, из-за чего только в Свердловской области 30 адвокатов лишились работы. С 2014 г. запрет иметь родственные связи в пределах юрисдикции будущего судьи распространили и на представителей других юридических профессий, в том числе в самих судах и правоохранительных органах.

Но дело в том, что само понятие «адвокат» ограничивает эту возможность, ведь согласно Части 2, ст. 49 УПК РФ «В качестве защитников участвуют адвокаты.

По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.»

Известно, что квалификационные коллегии судей стали настороженно относиться к претендентам на судейские посты, имеющим родственников-юристов. Брат-прокурор или сын-адвокат одним фактом своего существования могут закрыть человеку вход в судейский мир. Однако практика в регионах складывается по-разному, единых критериев нет.

По мнению профессора Российской академии правосудия Сергея Никитина, в законодательство следует ввести следующее правило: может быть отказано в назначении на должность судьи, если родственные связи могут рассматриваться как конфликт интересов, мешающий судье исполнять обязанности, вызывающий сомнения в его объективности и беспристрастности.

Однако позиции по поводу конкретных ограничений у юристов расходятся.

Участие адвоката в уголовном процессе если он состоит в родственных связях с участниками процесса

Адвоката, состоящий в родственной связи с участниками процесса, исключает его участие в уголовном процессе на основание п.2, ст. 72 УПК РФ Определяя степень родства, исключающую участие адвоката в деле, действующий законодатель оперирует категориями «близкий родственник» и «родственник». Согласно п. 4 ст.

5 УПК РФ, «близкие родственники» – супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки. В соответствии с п.

37 этой же статьи «родственники» – все иные лица, за исключением близких родственников, состоящих в родстве Родство адвоката-защитника с кем-либо из должностных лиц должно повлечь устранение из дела не его, а должностного лица, если на участии в деле данного адвоката настаивает обвиняемый.

УПК РФ в п.3 ч.1 ст.72 не содержит оговорки, что указанный запрет действует при наличии конфликта интересов “по данному делу”, используемой УПК РСФСР (ст. 67.1). Тем самым он не ограничивает действие этой нормы рамками одного и того же судопроизводства.

Адвокат “не имеет возможности хоть как-то использовать давнее общение с потерпевшим в интересах своего подзащитного”.

Но вовсе не потому, что это предыдущее общение не может дать ему такой возможности фактически (как минимум, он стал обладателем информации, позволяющей охарактеризовать бывшего доверителя), а потому, что адвокат юридически этой возможности лишен, т.к.

связан «обетом молчания» – адвокатской тайной. Закон запрещает адвокату разглашать сведения, полученные им в процессе оказания юридической помощи, этот запрет бессрочен.

В связи с этим односторонние обязательства по сохранению сведений, полученных в процессе оказания юридической помощи, связывают адвоката. Даже если этот же адвокат получит данную информация еще и из других источников, он все равно будет связан адвокатской тайной, не сможет ее ни подтвердить, ни опровергнуть.

Следует заметить, что если даже адвокат и сохранит адвокатскую тайну, где гарантия того, что знание какой-либо информации о лице, когда-то обращавшемся к нему за юридической помощью, а ныне выступающем процессуальным противником не повлияет на выбор тактики, стратегии защиты? Тем самым, предыдущее обращение за помощью к адвокату все же может обернуться против его доверителя, если закон будет позволять адвокату выступать против него даже по другим делам.

Так что п.3 ч.1 ст. 72 УПК РФ отражает интересы достаточно большого количества субъектов. Прежде всего, лицо, которому эта помощь оказывалась в прошлом, ограждается от угрозы разглашения адвокатской тайны и от весьма сомнительных с этической точки зрения ситуаций, когда ему придется выступать против адвоката, которому оно в прошлом доверилось.

С другой стороны, защищает лиц от положений, при которых их будет защищать адвокат, руки которого связаны предыдущими обязательствами и отношениями.

Не следует забывать и о самом адвокате, которого выступление против своего бывшего доверителя и необходимость остерегаться того, чтобы не быть обвиненным в разглашении адвокатской тайны может достаточно серьезно обременять.

Может ли адвокат быть на гражданском суде если судья родственник

Мировой судья и федеральный судья не могут рассматривать дело и подлежат отводу, если они являются родственниками или свойственниками кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей (п. 2 ч. 1 ст. 16 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Источник: https://jur24pro.ru/sotsialnye-programmy/rodstvennye-svyazi-advokata-i-protsess-269487/

Дополнительный защитник подозреваемого — поправки в УПК РФ

Может ли защитник быть близким родственником

В начале апреля 2018 года в Госдуму РФ был направлен законопроект № 434710—7, предусматривающий внесение поправок в ст.49 УПК РФ.

Согласно тексту проекта, по определению или постановлению органа правосудия, прокурора, в качестве дополнительного защитника подозреваемого в процесс наряду с адвокатом может быть допущен близкий родственник, а также другое лицо, о допуске которого ходатайствует сам подозреваемый.

В пояснительной записке к законопроекту сказано — текущее положение дел нарушает ч.2 ст.19 Конституции РФ о том, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина. Объясняется это тем, что одной категории лиц — обвиняемым — предоставляется право на защитника из числа близких людей, а другой категории лиц — подозреваемым — такого права не дано.

Дополнительный защитник подозреваемому может быть предоставлен не только на судебной, но и на досудебной стадии процесса. Следовательно, поправка призвана усилить защиту данной процессуальной фигуры и обеспечить условия для получения квалифицированной юридической помощи на всех этапах уголовного судопроизводства.

Кроме того, защитники из числа близких людей могут регулярно видится с подозреваемым для обсуждения с ним вопросов защиты. Это также благотворно повлияет на граждан, находящихся в изоляции от общества, поскольку до настоящего момента подозреваемые не имели возможности частого общения со своими родственниками.

Вместе с тем, проект о защитнике подозреваемого не лишен технических недостатков:

  1. В тексте будущей нормы не прописано, в каких случаях решение о допуске защитника принимается органом правосудия, а в каких — прокурором. Во избежание двусмысленного толкования данную норму следует уточнить.
  2. Некорректной является фраза «по определению или постановлению суда, прокурора…», позволяющая считать, будто прокурором может быть вынесено и постановление, и определение, что противоречит п.25 ст.5 УПК РФ. Указанную формулировку необходимо изменить.
  3. Скорректировать нужно не только ст.49, но и ч.2 ст.37 УПК РФ. Среди полномочий прокурора нужно отдельно прописать рассмотрение ходатайств подозреваемого о допуске в качестве защитника наряду с адвокатами близких родственников.

Законопроект поддержан Федеральной палатой адвокатов РФ.

Адвокат подозреваемого или близкий родственник?

В российском законодательстве не содержится критериев, по которым гражданин может быть допущен в дело наряду с адвокатом — определено только то, что допуск осуществляется на основании судебного решения, также высшие судебные инстанции неоднократно указывали на то, что данное право обвиняемого не распространяется на досудебную стадию. Более того, в ст.45 Конституции сказано, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными способами. Несмотря на это, многие суды отказывали и продолжают отказывать в допуске в дело родственников, не имеющих юридического образования.

Нам представляется, что данную тенденцию в некоторой степени способна переломить поправка в ст.49 УПК РФ. Участие близких лиц в качестве защитников на досудебной и судебной стадии можно расценивать с положительной точки зрения по следующим причинам:

  1. Многие граждане, даже не являясь профессиональными юристами и адвокатами по мошенничеству, способны оказать неоценимую помощь своему родственнику-подозреваемому. Например, в делах о совершении экономических преступлений экономист или бухгалтер могут дать ценные разъяснения, в делах о совершении медработниками должностных преступлений может помочь родственник-врач и т.д. Тандем адвоката и родственника, обладающего определенными знаниями, может оказаться весьма эффективным.
  2. Близкие родственники, выступающие в роли защитников, как никто другой заинтересованы в благоприятном исходе дела. Поэтому они прикладывают максимальные усилия, не зависящие от суммы гонораров за оказанные услуги.
  3. Родственники-защитники подозреваемого и обвиняемого способны оказать необходимую поддержку психологического и эмоционального характера.

В своем недавнем Определении № 188-О от 25 января 2018 года по жалобе Дмитрия Прозоровского Конституционный Суд пояснил, что защитник-не адвокат не допускается в дело только при наличии оснований считать, что указанное лицо не справится со своими процессуальными обязанностями.

Орган правосудия обязан проверить отсутствие обстоятельств, указанных в ст.72 УПК РФ, учесть характер и особенности дела, и объективную возможность субъекта оказывать обвиняемому юридическую помощь.

Таким образом, вопрос допуска в дело члена семьи в качестве защитника — это субъективная прерогатива суда.

Однако адвоката подозреваемого нельзя заменить на близкого родственника — это неоспоримый факт. Лишь только при производстве у мирового судьи вместо адвоката может быть допущен близкий родственник. Но даже и в этом случае для находящегося под следствием гражданина будет лучше, если его права будет отстаивать также профессиональный уголовный адвокат.

Одним словом, государство продолжает держать уверенный курс на либерализацию уголовно-процессуального законодательства. Осталось только дождаться, как указанная норма будет работать на практике в действительности.

Источник: https://zakon.ru/blog/2018/05/18/dopolnitelnyj_zaschitnik_podozrevaemogo_-_popravki_v_upk_rf

Об участии близких родственников в качестве защитников

Может ли защитник быть близким родственником

Как известно, правозащитная практика по уголовным делам в стадии исполнения приговора характеризуется множеством правовых проблем, среди которых особую сложность представляет реализация положений уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, в частности, в связи с предоставлением свиданий с защитником – близким родственником с целью оказания правовой помощи подсудимому и осужденному.

Несмотря на законодательное закрепление1 допустимости участия в судебной стадии уголовного судопроизводства защитника – близкого родственника (в данном случае буду рассматривать только эту категорию) совместно с адвокатом, органы ФСИН и некоторые суды неоднозначно трактуют содержание правовых норм.

Одной из самых распространенных причин отказов в предоставлении свиданий для оказания правовой помощи осужденному защитником – близким родственником следует считать отсутствие у защитника юридического образования, что иногда расценивается правоприменителями как злоупотребление осужденными и их защитниками их правами на свидания друг с другом, целью которых является оказание юридической помощи.

Например, Конституционный Суд РФ в Определении от 25 января 2018 г. № 188-О указал, что ограничение такого права возможно при наличии существенных к тому оснований, одним из которых является неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять другие процессуальные обязанности.

Подобная позиция Суда изложена и в других определениях КС РФ2. Проблема, по моему мнению, заключается в том, что критерии, способствующие выявлению возможностей оказания предполагаемыми защитниками юридической помощи, законодательно не установлены.

В настоящее время решение указанного вопроса отведено суду, который, как представляется, формально следует общей задаче реализации права на квалифицированную юридическую помощь.

Так, Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда РФ от 21 марта 2018 г.

3 было установлено, что мать осужденного обратилась к начальнику ФКУ «Исправительная колония № 6 Управления ФСИН по Оренбургской области» с заявлением о предоставлении ей свиданий с осужденным для оказания юридической помощи в качестве защитника, но ей было отказано по причине отсутствия правовых оснований для свиданий с осужденным в качестве лица, имеющего право на оказание юридической помощи. Суд первой инстанции признал решение начальника исправительной колонии незаконным, мотивируя тем, что ранее мать осужденного была допущена судом в качестве защитника подсудимого наряду с адвокатом и получала право на свидания с осужденным, которое ею реализовывалось.

В суде апелляционной инстанции названное решение суда было отменено, и по административному делу принято новое решение об отказе в удовлетворении административного иска.

Причины отказа сводятся к следующему: 1) защитник – близкий родственник подсудимого не имеет юридического образования, что не позволяет реализовать право осужденного на оказание ему квалифицированной юридической помощи; 2) постановление суда о допуске матери осужденного в качестве защитника подсудимого наряду с адвокатом, по мнению суда апелляционной инстанции, не порождает у нее безусловного права на предоставление свиданий в соответствии с ч. 4 ст. 89 УИК РФ.

Приведенным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ данное решение суда было отменено и направлено на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что суд не установил фактов наличия каких-либо результатов оказания защитником юридической помощи осужденному, которые обусловливали бы необходимость его свидания с защитником для оказания именно юридической помощи.

По моему мнению, упомянутое определение Верховного Суда РФ следует признать неоднозначным.

С одной стороны, судебный контроль допуска близких родственников к участию в деле в качестве защитников является гарантией права обвиняемого на защиту. К тому же, с позиции названных конституционных определений, допуск защитника в уголовное судопроизводство является исключительно прерогативой суда.

С другой стороны, полагаю, что отсутствие юридического образования не является существенным основанием для отказа в допуске защитника к участию в деле.

Некоторые исследователи считают, что эффективность защиты лицом, имеющим, например, экономическое образование, по делам экономической направленности может быть выше, чем участие профессионального юриста.

Это утверждение применимо и в случае расследования преступлений по другим уголовным делам, в которых именно неюридические знания защитника (в области медицины, технических наук и др.), подкрепленные его активной позицией, позволяют установить реальную картину происшествия4.

Исходя из смысла разъяснения в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г.

№ 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» суд должен лишь учитывать возможность оказания защитником наряду с адвокатом юридической помощи обвиняемому, а не заниматься проверкой наличия или отсутствия диплома о юридическом образовании или выявлять уровень юридических знаний у лица, об участии в уголовном судопроизводстве которого ходатайствует обвиняемый. Более того, следуя логике законодателя в части, касающейся прав и обязанностей защитника, предоставлять результаты оказанной юридической помощи необходимо лицу, ходатайствующему о назначении защитника, а не органам ФСИН или суду. Осужденный, неудовлетворенный качеством оказанной защитником помощи, может отказаться от защиты посредством составления ходатайства об отстранении защитника.

Таким образом, по моему мнению, решение подобных проблем видится в установлении конкретных законодательных разъяснений в части, касающейся определения степени участия защитника – близкого родственника в уголовном судопроизводстве, что способствовало бы реализации в полной мере права подозреваемого, обвиняемого на защиту.

1 Часть 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод; подп. «d» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах; ст. 48 Конституции РФ; ч. 2 ст. 49 УПК РФ; ст. 12, ст. 53, ч. 4 ст. 89 УИК РФ; ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

2 См., например, Определения Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 г. № 634-О-О; от 15 ноября 2007 г. № 928-О-О; от 22 апреля 2005 г. № 208-О.

3 Определение Верховного Суда РФ от 21 марта 2018 г. № 57-КГ17-22. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1642812.

4 См.: Дежнев А.С. Вестник Омского университета. Серия «Право». 2012. № 3 (32). С. 261.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/ob-uchastii-blizkikh-rodstvennikov-v-kachestve-zashchitnikov/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.