Можно ли оскорбить чувства верующих

Можно ли оскорбить религиозное чувство и нужно ли за это наказывать?

Можно ли оскорбить чувства верующих

Депутаты Госдумы обсуждают законопроект о серьезных наказаниях за оскорбление чувств верующих. Согласно ему, оскорбление чувств верующих и осквернение святынь могут обернуться для виновникаштрафом до 300 тысяч рублей, обязательными работами до 200 часов или лишением свободы сроком до трех лет.

За осквернение и разрушение объектов и предметов почитания, согласно проекту закона, можнополучить до пяти лет лишения свободы или штраф до полумиллиона рублей с обязательными работами до 400 часов. Кроме того, законопроект вводит новый состав правонарушений в Административный кодекс РФ:публичное осквернение и порча религиозной литературы, знаков, эмблем.

За это предлагается наказывать штрафом от 30 до 50 тысяч рублей.

Пасхальная служба в Никольском храме Барнаула.

Михаил Хаустов

Все фракции Госдумы готовы проать за этот законопроект.

Депутаты считают, что новый закон позволит «противостоять нарастанию нигилизма, которое наблюдается во всем мире», а главное — с его помощью государство сможет защищать право граждан на религиозные взгляды.

Противники законопроекта называют его антиконституционным: по Конституции церковь в России отделена от государства. Кроме того, мало кто сегодня понимает, что такое это самое «религиозное чувство» и по каким критериям судить о глубине его оскорбления.

Итак, нужно ли карать за оскорбление религиозного чувства? И поможет ли новый закон россиянам стать терпимее к согражданам других вероисповеданий?

Разума недостаточно, чтобы помешать человеческому обществу сбиться с верного пути и, скажем, скатиться к тоталитаризму. Нужна еще воля, сильная воля для того, чтобы защищать плоды разума(науку), демократию, свободу и прогресс.

Человек тройственен по природе: в нем есть физическое, душевное и духовное начало. Духовная составляющая самая тонкая и значительная, поэтому, когда ее оскорбляют, он действительно очень сильнопереживает вне зависимости от того, во что верит. Потому что посягнули на его высшую ценность.

Но известно, что Бог Сын простил всех грешников, включая даже собственных убийц. Он не хотел никому никакого возмездия. Поэтому истинно верующие не потребовали бы никогда вот такого, уголовного,наказания своим обидчикам. Конечно, оскорбление религиозного чувства большое переживание, но трудно сказать, как это можно уместить в закон. С точки зрения верующего человека, только Бог— судья.

Получается, верующим закон не нужен. У кого тогда в нем необходимость? С целью коррекции поведения богохульников эффективнее, мне кажется, обществу реагировать, а не власти. Я помню, как дедушкаругал чужих мальчишек, когда видел, что курят. Так же и я иногда студенток одергиваю, чтобы не матерились.

Мы сами в первую очередь должны быть духовными людьми, чтобы освещался мир вокруг. Это не исправишь законом. Тьфу — эти законы. К тому же в нашей стране церковь отделена от государства, и такая мера в какой-то степени выглядит как подыгрывание властей определенной части верующих.

Зато там, где речь заходит о чиновниках, которые, наверное, все-таки воруют, ничего не делается.

Свобода одного заканчивается там, где ущемляются права другого. Как можно было нарисовать карикатуры на пророка Мухаммеда? Или снять фильм «Невинность мусульман»? У нас в Россиипока что другие представления о мире, чтобы под такими действиями подразумевать свободу слова и самовыражения.

Что такое религиозное оскорбление? Оскорбив, например, пророка, можно одновременно ранить несколько миллионов людей. Я думаю, совершивший такое должен отвечать. Иначе, почувствовавбезнаказанность, он в следующий раз сделает что-нибудь более серьезное. Мусульманам это уже знакомо…

Конечно, закон должен защищать всех. Даже атеисты во что-то верят, в свои какие-то идеалы. Но мне кажется, есть порядок просто такой — не оскорбляй других. Никого. Та группа, котораятанцевала в церкви, разве не понимала, что делает плохое? Пусть эти женщины, если у них вера такая, строят себе храм и там поют как хотят. Зачем они со своим уставом пришли в чужую церковь?

Поправки в Уголовный кодекс предложены, на мой взгляд, потому что идет шквал нападений именно на религиозных людей. Не могу сказать, что я согласен с тем, что за оскорблением должно следоватьуголовное наказание. Скорее хочется, чтобы прекратились безо­бразия. А законопроект нужно, по крайней мере, тщательно продумать, чтобы люди не по­шли друг на друга писать доносы тысячами.

Я думаю, какое-то наказание должно быть. Уголовное или административное — это уж я не знаю. Хотя, мне кажется, оскорбление религиозных чувств почти то же, что и оскорбление личности. Сам я человек не очень верующий, и меня оскорбить может скорее навязывание какой-то религии — стать мусульманином или православным.

Того, кто занимается этими акциями оскорбления, не наказывать нужно, а просвещать. Я молюсь каждое утро и думаю, меня никто в этом не должен обидеть. Вообще, если человек верующий, то святое, чтоу него есть внутри, никуда не уйдет, что бы ни происходило вокруг. Хотя, когда оскорбляют жестоко, когда это переходит нормы, можно и наказать.

Я считаю, что да. То, что у нас творилось в Москве в храме, за это нужно наказывать как за хулиганство. Я человек старой закалки, неверующий, всю жизнь была коммунистом. Но надо думать немного о других. Моя дочь, например, глубоко верующая, и ее такие акции оскорбляют.

Конечно, такой закон должен быть, я не против. Хотя, наверное, мало кого он испугает. Меня, как верующего человека, может оскорбить многое — пьянство, обман, стяжательство. Но я лично этихлюдей судить не стану — пойду в церковь и прощу. Карает ведь Всевышний, а не люди — мы и так грешим слишком много.

Если принять во внимание, что у слова «чувство» в русском языке выделяют более десяти значений и оттенков значения, то понятно, что тот, кто пытается регламентировать и оцениватьфрагмент действительности, который называется этим словом, вряд ли осознает свою ответственность за результат. Тем более если речь идет о чувствах религиозных. Чувства в широком смысле — всето, что противопоставлено рациональному началу в человеке, все, что относится к аффективной сфере: эмоции, настроения, желания и потребности.

Оскорбление предполагает намерение (умысел!!!) говорящего, пишущего, делающего что-либо унизить, обесчестить, опозорить кого-либо, обычно сопровождаемое намерением сделать это в как можно болеерезкой и циничной форме.

Мой профессиональный опыт психолингвистической экспертизы текстов, в том числе для юридических целей, показывает, что на сегодняшний день вряд ли можно говорить об объективной оценке такихправонарушений, поскольку эта сфера достаточно сложно регламентируется.

Я считаю, что авторы предлагаемого законопроекта, наделенные полномочиями представлять интересы государства, преследуют две цели: защитить себя и предупредить о последствиях тех, кто решается на выражение собственного мнения, не совпадающего с официально одобряемым мнением. Я не говорю сейчас о легитимности и корректности формы выражения мнения. Здесь я сторонник Вольтера, сказавшего:«Я не разделяю ваших убеждений, но я готов отдать жизнь за то, чтобы вы могли их высказать».

Говорить о своем личном отношении к этому законопроекту я не буду. Объясню свое поведение. Роль эксперта предполагает хотя бы стремление к объективности. Публичное обсуждение этого законопроектауже раскололо наше общество.

Причем никто даже приблизительно не знает (да и, видимо, это никому не интересно), на сколько лагерей.

И мне кажется, СМИ, по большей части обсуждая позиции«за» и «против», тоже до конца не осознают, что они выступают не только в качестве общественной дискуссионной площадки, но и в качестве тех, кто ответственен за сохранениестабильности в обществе.

Основные аргументы сторонников и оппонентов высказаны, причем по преимуществу в формате телепередачи «Пусть говорят». Важно, чтобы те, кому они предназначались дляпринятия взвешенного и ответственного решения, захотели их услышать…

Неприятие людей другой веры2
Хулиганство в храме1
Осквернение памятников1
Давление со стороны СМИ1
Ущемление прав со стороны государства1
Замечаю, но конкретно назвать не могу1
Другое1
Затрудняюсь ответить5
Нет, никакого давления и притеснений не замечаю86

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Статья 14 Конституции РФ.

Источник: https://altapress.ru/zhizn/story/mozhno-li-oskorbit-religioznoe-chuvstvo-i-nuzhno-li-za-eto-nakazivat-95031

«Если я невзначай оскорблю неверующего, то попрошу у него прощения»

Можно ли оскорбить чувства верующих

Настоятель Калачёвского Свято-Никольского кафедрального собора отец Димитрий (Климов) отвечает на вопросы о деле ставропольского блоггера, законе о защите прав верующих и аллегорическом толковании Библии.

— У наших соседей, в Ставропольском крае, недавно случилась история, достойная не начала 21 века, а времён царя Алексея Тишайшего или испанской инвизиции. Началось всё с того, что в соцсетях поспорили верующий с атеистом. Один в качестве довода в дискуссии привёл цитату из апостола Павла, а другой ответил ему, что «Бога нет», а «Библия – сборник еврейских сказок».

Казалось бы – ну поспорили и поспорили, мало ли на просторах Сети ежедневно случается стычек на разные темы, зачастую и ещё более острых? Но на этот раз «богословский» диспут получил совершенно неожиданное продолжение – верующие участники спора написали на атеиста заявление в полицию. И началась фантасмагория – на блоггера завели уголовное дело по статье «за оскорбление чувств верующих», изъяли компьютер, а самого его следствие отправило на месячную психиатрическую экспертизу. Сейчас идёт судебный процесс. Как вы прокомментируете эту историю?

— В связи с этим мне сразу вспомнилась другая история, которую меня тоже просили прокомментировать. Недавно пронеслась новость, что Церковь, якобы, хочет запретить изучение в школе Чехова, Бунина и Куприна.

Я начал искать подробности в Интернете, и выяснилось, что протоиерей Артемий Владимиров (кстати, тоже писатель, член Союза писателей России, кандидат филологических наук и человек, который безумно любит русскую литературу и является её подлинным знатоком, так что обвинить его в том, что он является каким-то невежественным обскурантом и мракобесом, очень сложно) просто предложил заменить в школьной программе несколько рассказов, темы которых касаются супружеских измен и других неоднозначных предметов, на другие.

Я потом перечитал один из этих рассказов, чеховский «Про любовь», и полностью согласился с протоиереем, без этого рассказа школьникам вполне можно было бы обойтись. Без «Дамы с собачкой» и «Вишнёвго сада» обойтись нельзя, а без этого – можно.

И отец Артемий сказал всего лишь, что совершенно необязательно рекомендовать школьникам именно эти рассказы.

Однако же из этих слов отца Артемия раздули огромный скандал, просто утаив часть правды и исказив слова священника, чтобы обвинить его в обскурантизме и черносотенстве.

Мне почему-то кажется, что и в этой истории со ставропольским блоггером тоже имело место что-то подобное. Потому что много кто говорил и что «Бога нет», и что «Библия – сборник сказок», но ни к кому ещё на этом основании не приходили полицейские и не изымали компьютер. Вполне возможно, что имело место что-то ещё, более серьёзное, что осталось «за кадром».

— А как вы считаете, принятие закона о защите чувств верующих – это позитивное явление? Он действительно нужен верующим?

— Я уже не раз говорил, что, по-моему, как раз неверующие люди больше нуждаются в защите своих чувств, чем верующие. У нас почему-то принято считать, что религиозные чувства верующего оскорбить намного легче, но, на мой взгляд, дело обстоит совершенно наоборот. У верующего есть выход на перспективы Вечности.

Он понимает, что если его здесь и сейчас кто-то безнаказанно оскорбляет и обижает, то в конечном итоге Бог всё расставит по своим местам. А у атеиста возможности такой апелляции нет. Для него остаётся только земной суд и закон, и только государство может защитить его чувства.

Поэтому я считаю, что законы о защите чувств должны работать в обе стороны.

А вообще то, что граждане обращаются в суд – это нормальное явление. Что здесь плохого? Суды и законы нужны для правового регулирования отношений между людьми.

А если закона не будет, то эти люди начнут сами регулировать свои отношения, и возможно самым нежелательным образом. Как пример можно привести того же Энтео и ему подобных.

Я сторонник того, чтобы люди решали свои разногласия цивилизованным способом, в суде, а не варварскими методами на улицах.

При этом хочу ещё раз подчеркнуть, что законы не должны действовать однобоко. Если они будут защищать исключительно интересы верующих и игнорировать права неверующих, то это будет неправильно.

— А вправе ли христианин вообще писать какие-либо жалобы и обращаться в суд? Не говоря уже о том, чтобы доказывать свою правоту кулаками? Ведь если он настоящий христианин, то должен следовать словам Христа, который говорил в Нагорной проповеди: «Не противься злому.

Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два».

А если он не следует заповедям Христа, то он по факту не является христианином, и тогда о каких оскорблённых христианских чувствах можно вообще говорить?

— Во-первых, у человека не могут быть отобраны гражданские права на основании того, что он – христианин. А право обратиться в суд – неотъемлемое право любого человека.

Заповеди же Христа следует воспринимать как некий эталон, которого могут достичь далеко не все. И любовь к врагам, и ответ добром на зло – это высшие христианские ценности.

А многие из нас не дошли ещё и до самых азов христианства.

Христос говорил: «Раздай имение своё нищим и следуй за Мной». При этом далеко не все христиане готовы отказаться от имущества, от собственности, и пойти в монахи. Но нельзя же им на этом основании отказать в звании христианина.

Христос сказал, что если будете иметь веру, то сможете переставлять с места на место горы. Мы не можем переставлять горы, но это же не значит, что у нас совсем нет веры.

Так и здесь – многие православные не готовы обращать другую щёку просто по причине своего несовершенства.

— А настоящий христианин, такой, каким он должен быть, например, кто-нибудь из Святых Отцов, не стал бы в аналогичном случае подавать в суд?

— Думаю, что скорее он написал бы какое-нибудь апологетическое сочинение, или сказал бы «Прости им, Господи, не ведают, что творят».

— Включая святого Николая Мирликийского, который, по церковной легенде, доказывал на Никейском соборе свою правоту еретику Арию затрещинами, или Иоанна Златоуста, призывавшего «освятить руку»?

— Есть все основания считать, что описание «заушения» святителем Николаем Ария – не более чем легенда, вставленная в жития святого не ранее XVI века. Ни в каких более ранних источниках – ни в житии, написанном в X веке Симеоном Метафрастом, ни «Четьях Минеях» этого эпизода нет.

Что же касается святого Иоанна Златоуста – во-первых, из его жития следует, что сам он, вопреки своим словам, никогда руку подобным образом не «освящал», а во-вторых, цитата эта, выдернутая из контекста того времени и тех культурно-исторических реалий, совершенно неправильно понимается и трактуется современными «энтео». На самом же деле речь идёт не столько о наказании, сколько о вразумлении богохульника, которым его можно спасти от наказания по действующим законам того времени, которое могло быть гораздо более тяжким. Как в наше время родители делают строгое внушение своему непослушному ребёнку, с тем, чтобы отвратить его от вещей, могущих принести ему большие проблемы в будущем. А телесные наказания для детей в ту эпоху были общепринятой практикой, и вопрос о правомерности или неправомерности их применения даже не стоял.

— Закон о защите чувств верующих был принят после приснопамятного панк-молебна группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя. Мнения православных по поводу этой выходки разделились. Большинство были за самые тяжкие кары для кощунниц, но другие, как например, Андрей Кураев выступили против их уголовного преследования и тюремных сроков. А на чьей стороне вы?

— Как я уже сказал, то, что верующие обратились за защитой своих чувств в суд – это нормальное явление. Но наказание, конечно, как я считаю, было чрезмерно строгим. Суд мог ограничиться штрафом или обязать принести извинения за свои действия. Подчеркну – не за свои атеистические взгляды, а за оскорбительный для других людей поступок.

То же самое касается и верующих. Я, например, тоже могу невзначай оскорбить чем-нибудь неверующего человека. И тогда я попрошу за это прощения. Это не будет означать, что я от этого принимаю его позицию и тоже становлюсь неверующим, я буду просить прощения лишь за то, что сказал или сделал что-то такое, что этого человека обидело.

— Один из оскорбившихся словами ставропольского блоггера на судебном заседании не смог вспомнить названия храма который он посещает, имя своего духовника, время и место последнего причастия, а также Символ Веры. Можно ли назвать такого человека христианином?

— Конечно, нет. И если так, то речь идёт не о конфликте верующего с атеистом, а о том, что какой-то сумасшедший подал в суд на другого такого же.

— Рискую подпасть под закон о защите чувств верующих, но всё же задам вопрос: а разве не является сказкой книга, в которой фигурируют великаны, говорящие животные, колдуны и прочие атрибуты этого жанра?

— А произведения, например, Булгакова, Пелевина или Стругацких можно с этой точки зрения назвать сказкой?

— Думаю, что да.

— Но они помогают что-то понять, в чём-то лучше разобраться?

— Без сомнения.

— Вот и верующим людям определённые символические и аллегорические трактовки каких-то явлений, событий и исторических фактов помогают лучше разобраться в предмете своей веры.

— Но произведения Пелевина не претендуют на то, чтобы быть истиной в последней инстанции.

— А кто сказал, что исторические книги Ветхого завета, например, на это претендуют?

— В таком случае, где в Священном Писании проходит та грань, где заканчивается аллегория и начинается объективность?

— В церковном Предании и в богословии на это существуют разные взгляды. Креационисты, например, утверждают, что Бог создал землю за семь дней, в буквальном смысле, и произошло это семь с половиной тысяч лет назад.

Другие же, здравомыслящие и не менее верующие люди говорят, что не надо понимать книгу Бытие так буквально.

И что вообще, в древнееврейском языке, на котором писались библейские тексты, многие слова имели не совсем то значение, как мы понимаем их в современных переводах, а зачастую и совсем не то. В этом нам помогают разобраться такие науки, как экзегетика и герменевтика.

Боговдохновенность же библейских книг совершенно не означает, что пророки или апостолы были некими медиумами. Было, конечно, и такое, что пророки транслировали слова Бога буквально.

Но это не значит, что другие библейские книги, например, Пятикнижие Моисеево было написано в буквальном смысле «под диктовку» свыше.

Кроме заповедей и прямых Божьих предписаний там присутствуют и легенды, и сказания, и мифология древнееврейского народа.

— Но если мы встаём на путь аллегорического толкования библейских текстов и принимаем допотопных великанов или Валаамову ослицу, которая говорит человеческим голосом, за аллегорию, то что мешает пойти дальше и считать, что таковой же является и Непорочное зачатие, и Боговоплощение, и Воскресение с Вознесением?

— Всё это уже было в истории богословия. Возникающие ереси заставляли Церковь яснее и чётче формулировать своё кредо и выкристаллизовывать догматы. И даже в границах ортодоксии ещё в 3 и 4 веках были разные традиции понимания ветхозаветных сюжетов у отцов Александрийской и Антиохийской богословских школ (соответственно, аллегорическая и буквальная).

В нашем Символе Веры догматизируются всё же, в основном, события не ветхозаветной, а новозаветной истории.

Поэтому человека, который подвергает сомнению, что каждый день творения равнялся 24 часам и человеческой истории семь с половиной тысяч лет, но при этом признаёт вочеловечение Сына Божия, можно назвать христианином, а того кто верит во все десять египетских казней, но отрицает воскресение Христа, увы, нет.

Проблема в том, что если человек с его несовершенным разумом остаётся один на один со священными текстами, то ошибки и непонимание неизбежны. Но не надо забывать о том, что есть Бог, который может вразумлять человека и помогать ему.

Есть также двухтысячелетний опыт святых отцов, который мы называем Преданием. И, что немаловажно, понимание Писания – это ещё и область индивидуальных отношений человека с Богом, где работает евангельский принцип «Чистые сердцем Бога узрят».

А сказать кому-то, что вот, тебе, а также всем остальным, надо понимать прочитанное в Библии именно так, а не иначе, нельзя.

Особенно это касается ветхозаветных текстов, чтобы их воспринимать, нужно иметь определённую подготовку. И помнить при этом, что для христианина Новый завет первичен, а Ветхий завет лишь подготавливает человека к принятию Христа.

Вот такая беседа состоялась у нас с настоятелем Калачёвского Свято-Никольского храма. Интересная, содержательная, и ещё раз подтвердившая, что верующий с атеистом вполне могут вести диалог спокойно и конструктивно, без перебранок, метания друг в друга кожурой от бананов и судебных тяжб.

Источник: https://www.pravmir.ru/esli-ya-nevznachay-oskorblyu-neveruyushhego-to-poproshu-u-nego-proshheniya/

Россияне поддержали уголовное наказание за оскорбление чувств верующих

Можно ли оскорбить чувства верующих

https://ria.ru/20201113/veruyuschie-1584525760.html

Россияне поддержали уголовное наказание за оскорбление чувств верующих

Россияне поддержали уголовное наказание за оскорбление чувств верующих

Большинство россиян (63%) скорее положительно относятся к уголовной ответственности за оскорбление чувству верующих, гласят данные опроса фонда “Общественное… РИА Новости, 13.11.2020

2020-11-13T17:29

2020-11-13T17:29

2020-11-13T17:30

религия и мировоззрение

религия

здоровье – общество

фонд “общественное мнение”

общество

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn23.img.ria.ru/images/07e4/0a/1e/1582333859_0:357:3004:2047_1400x0_80_0_0_8d1a963c5c50aeb79ee0862497063e63.jpg

МОСКВА, 13 ноя – РИА Новости. Большинство россиян (63%) скорее положительно относятся к уголовной ответственности за оскорбление чувству верующих, гласят данные опроса фонда “Общественное мнение”.

Социологи попросили респондентов высказаться, как они относятся к тому, что в настоящее время в России за оскорбление чувств предусмотрена уголовная ответственность – так, 63% заявили, что относятся к этому скорее положительно, противоположной точки зрения придерживаются 26% опрошенных, еще 11% затруднились ответить.

Среди аргументов в поддержку уголовной ответственности было, в частности, названо то, что “нельзя оскорблять веру людей, нужно уважать их религиозные чувства” (26%), “каждый человек имеет право на собственный религиозный выбор” (15%), “нужно отвечать за свои поступки, за любое оскорбление должна быть ответственность” (7%), а также то, что “оскорбление чувств верующих может привести к социальным конфликтам”.В свою очередь, тем, кто не поддерживает уголовную ответственность за оскорбление чувств верующих или же затруднились в определении своей позиции, предстояло ответить на вопрос – стоит ли наказывать за подобные ситуации: 19% полагают, что не стоит, 11% высказались за наказание, а 7% затруднились ответить. Среди вариантов, в какой форме может быть наказание за оскорбление чувств верующих, 6% упомянули административный штраф, 1% – порицание и перевоспитание, 1% – исправительные работы, еще 1% считают, что наказание должно зависеть от тяжести нарушения, а 3% затруднились ответить.Среди аргументов, почему за оскорбление религиозных чувств не нужно наказывать, было, в частности, названо то, что “это нарушение прав и свобод, люди имеют право на собственное мнение” (4%), “религия, вера – личное дело каждого” (4%), “верующий человек должен прощать, его чувства нельзя оскорбить” (2%), а также то, что “это непродуманный, несправедливый закон” (2%).Социологи также предложили тем, кто одобряет, в целом, возможность уголовного наказания за оскорбление чувств верующих, оценить максимальный срок лишения свободы (3 года), который предусмотрен текущим законодательством (отвечали 71% респондентов): 29% заявили, что установленный срок “такой, какой нужен”, 25% считают его слишком большим, 3% – слишком маленьким, а 14% затруднились ответить.Кроме того, по данным опроса, 52% россиян считают, что защита религиозных чувств не нарушает права атеистов; противоположное мнение высказали 30% опрощенных, еще 17% затруднились ответить.Всероссийский телефонный опрос проводился 6–8 ноября среди 1000 респондентов, статистическая погрешность не превышает 3,8%.

https://ria.ru/20201104/oon-1583042326.html

https://ria.ru/20201030/terakt-frantsiya–1582252210.html

https://ria.ru/20201113/mukhammed-1584523394.html

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn24.img.ria.ru/images/07e4/0a/1e/1582333859_275:0:3004:2047_1400x0_80_0_0_824af220ff105755999284f11a3c27a4.jpg

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

религия, здоровье – общество, фонд “общественное мнение”, общество

МОСКВА, 13 ноя – РИА Новости. Большинство россиян (63%) скорее положительно относятся к уголовной ответственности за оскорбление чувству верующих, гласят данные опроса фонда “Общественное мнение”.

Социологи попросили респондентов высказаться, как они относятся к тому, что в настоящее время в России за оскорбление чувств предусмотрена уголовная ответственность – так, 63% заявили, что относятся к этому скорее положительно, противоположной точки зрения придерживаются 26% опрошенных, еще 11% затруднились ответить.

Среди аргументов в поддержку уголовной ответственности было, в частности, названо то, что “нельзя оскорблять веру людей, нужно уважать их религиозные чувства” (26%), “каждый человек имеет право на собственный религиозный выбор” (15%), “нужно отвечать за свои поступки, за любое оскорбление должна быть ответственность” (7%), а также то, что “оскорбление чувств верующих может привести к социальным конфликтам”.

В свою очередь, тем, кто не поддерживает уголовную ответственность за оскорбление чувств верующих или же затруднились в определении своей позиции, предстояло ответить на вопрос – стоит ли наказывать за подобные ситуации: 19% полагают, что не стоит, 11% высказались за наказание, а 7% затруднились ответить. Среди вариантов, в какой форме может быть наказание за оскорбление чувств верующих, 6% упомянули административный штраф, 1% – порицание и перевоспитание, 1% – исправительные работы, еще 1% считают, что наказание должно зависеть от тяжести нарушения, а 3% затруднились ответить.

Среди аргументов, почему за оскорбление религиозных чувств не нужно наказывать, было, в частности, названо то, что “это нарушение прав и свобод, люди имеют право на собственное мнение” (4%), “религия, вера – личное дело каждого” (4%), “верующий человек должен прощать, его чувства нельзя оскорбить” (2%), а также то, что “это непродуманный, несправедливый закон” (2%).

Социологи также предложили тем, кто одобряет, в целом, возможность уголовного наказания за оскорбление чувств верующих, оценить максимальный срок лишения свободы (3 года), который предусмотрен текущим законодательством (отвечали 71% респондентов): 29% заявили, что установленный срок “такой, какой нужен”, 25% считают его слишком большим, 3% – слишком маленьким, а 14% затруднились ответить.

Кроме того, по данным опроса, 52% россиян считают, что защита религиозных чувств не нарушает права атеистов; противоположное мнение высказали 30% опрощенных, еще 17% затруднились ответить.

Всероссийский телефонный опрос проводился 6–8 ноября среди 1000 респондентов, статистическая погрешность не превышает 3,8%.

Источник: https://ria.ru/20201113/veruyuschie-1584525760.html

«Оскорбление чувств верующих» — опасная формулировка

Можно ли оскорбить чувства верующих
Обсуждение проекта нового закона «О культуре» заставило общество вновь вспомнить о спорной 148 статье УК РФ — статье, карающей за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих».

Авторы проекта предлагают вывести из-под действия этого закона демонстрацию произведений искусства: выставки, концерты, театральные постановки, кинофильмы и т.п. Однако представители РПЦ выступили против такого решения.

«Это все-таки публичные действия, предназначенные для публичного просмотра, и они однозначно относятся к тем публичным действиям, которые могут оскорбить религиозные чувства верующих.

Мы, конечно, будем добиваться, будем вести работу об исключении из законопроекта вот таких норм», — заявила руководительница правового управления Московской Патриархии игуменья Ксения (Чернега).

Этот спор побуждает вновь задуматься о явлении, все сильнее входящем в нашу повседневную жизнь, но по-прежнему очень неоднозначном: ограничении свободы слова и самовыражения ради того, чтобы не оскорбить чьи-либо чувства.

В частной жизни конфликт между свободой слова и уважением к чувствам ближнего решается при помощи такта, деликатности, хорошего воспитания.

«В доме повешенного не говорят о веревке», «О мертвых либо хорошо, либо ничего»: эти и другие подобные изречения учат нас, что правду-матку, рвущуюся с языка, иногда стоит придержать.

Но все осложняется, когда мы выходим в публичную сферу, где наши высказывания обращены к неопределенному кругу лиц и касаются не чьей-то личной жизни, а отвлеченных вопросов. Где «оскорбление лица» — понятие четкое и ясное, у которого есть определение в уголовном кодексе — сменяется расплывчатым «оскорблением чувств».

В самом деле, не совсем понятно, почему произведения искусства нужно резко отделять от обычных публичных высказываний, да и есть ли между ними четкая граница.

В наше время — время любительских фильмов и музыкальных групп, уличных танцев, фанфиков, перформансов и стенд-апов — все больше размывается грань между искусством профессиональным и любительским.

Творчество давно перестало быть особым видом деятельности, которым занимаются в величественных «храмах искусства» специально обученные «жрецы»: оно вышло на улицу и в интернет, для множества людей превратилось в обычное хобби, в часть их повседневной жизни.

Между картиной «актуального художника» и мемом из интернета зачастую нет разницы ни по содержанию, ни по художественному уровню — разница лишь в том, что одна висит на выставке, а другой собирает лайки, путешествуя по соцсетям. Почему же отношение к ним должно быть разным?

Уместнее задать другой вопрос: насколько оправдано вообще существование уголовной статьи, грозящей судом и тюрьмой за «оскорбление чувств»?

Статья 148, ч. 1 существует в УК РФ с 2013-го года, активно применяться начала с 2015-го.

Закон предусматривает штраф до 300 тысяч рублей, исправительные работы или тюремное заключение сроком до одного года (впрочем, реальных тюремных сроков за оскорбление чувств пока еще никто не получал).

Новый закон с самого начала был спорным и вызвал серьезное общественное неприятие; каждый случай его применения рассматривается под микроскопом и бурно обсуждается — возможно, поэтому число «пострадавших» по 148 статье пока невелико: за 2014-2017 год всего тринадцать человек.

Самый известный из попавших под статью — видеоблогер Руслан Соколовский (Сайбабтаев), знаменитый «ловец покемонов в церкви». Для полноты картины надо сказать, что он не просто покемонов в церкви ловил и процесс на видео снимал, но и происходящее там богослужение матерно комментировал.

Другие случаи: преподаватель Оренбургского медицинского университета Сергей Лазаров опубликовал у себя на сайте статью под заглавием «Злой Христос» — без неприличных выражений, но антихристианскую, в которой христианский Бог именовался «убийцей и тираном». Получил штраф в 35 тысяч рублей.

Блогер из Калининграда Виктор Краснов, поспорив в соцсети с каким-то верующим о праздновании Хэллоуина, написал: «Бога нет, а Библия — сборник еврейских сказок». Дело тянулось три года и было закрыто за истечением срока давности.

Бывают и экзотические случаи: «магистр вуду» Антон Симаков из Екатеринбурга попал под суд за то, что с помощью обезглавленного петуха, деревянного креста и церковной атрибутики наводил порчу на президента Украины. Впрочем, при ближайшем рассмотрении уральского вудуиста признали невменяемым.

Предметами преследования становятся мемы, карикатуры, реплики в соцсетях.

Бросается в глаза, прежде всего, случайность и произвольность этих преследований: для любого, кто много общается в интернете, не секрет, что резких высказываний о религии или карикатур на церковь и священников там можно найти в сотни, даже в тысячи раз больше. А уж если вспомнить, что верующие бывают не только христианами, и обратить внимание на то, что неравнодушные граждане пишут порой об иудаизме или об исламе…

Словом, не только по расплывчатым формулировкам, но и по правоприменению уже хорошо видно, что перед нами «клон» печально известной статьи 282. Той, что, возможно, задумывалась как инструмент борьбы с национальной нетерпимостью; но быстро превратилась в «статью за лайки и репосты», источник бесконечных высосанных из пальца дел, курьезов и насмешек над правоохранительными органами, которые, мол, предпочитают ловить не настоящих террористов и экстремистов, а школоту в интернете. В конце концов, к общему облегчению, она была декриминализирована.

Статья «за оскорбление чувств» пока не применяется массово — видимо, правоохранители еще не очень понимают, как с ней работать, и опасаются общественного резонанса. Но и статья 282 не за один год обрела свою дурную славу.

Для того, чтобы сделаться «второй 282», у статьи 148 есть главное: крайняя расплывчатость формулировок. Фактически, все определение «преступления» состоит из оценочных суждений. Под «публичными действиями», как мы уже видели, законодатель здесь понимает и высказывания, и изображения.

«Явное неуважение к обществу» — что имеется в виду, и как оно проявляется в статье на сайте или в реплике, вырванной из интернет-холивара? Наконец, само «оскорбление религиозных чувств верующих»: как узнать, что является оскорблением, а что нет? Должно ли преступное деяние оскорблять всех верующих без исключения, или только некоторых? И как определить, правомерно ли верующий оскорбился?

Обычно на такие вопросы отвечают: «Все очевидно, чего тут мудрить! Вот человек берет икону и начинает топтать ее ногами — разумеется, он этим оскорбляет чувства православных!»

Да, когда икону и ногами — тут все очевидно. И на эту тему, кстати, давным-давно есть административная статья — 5.26.

3 КоАП, «умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение».

Штраф до 50 тысяч либо обязательные работы. Обратим внимание, как точно и ясно описано здесь то, за что полагается наказание.

Но за пределами таких очевидных случаев начинается обширная «серая зона».
Оскорбляет ли чувства верующих рок-опера «Иисус Христос — суперзвезда»? Ведь история Иисуса показана и истолкована в ней совсем не канонично. А образ Иешуа в романе «Мастер и Маргарита»? От одних верующих можно услышать, что роман сатанинский, и Иешуа — злая карикатура на Иисуса; от других — что в свое время эта книга привела их самих или кого-то из их знакомых к христианству. Оскорбительна ли пушкинская «Гавриилиада»? (Вообще говоря, да; более того, ее автор явно ставил себе цель оскорбить и поглумиться. И что теперь с этим делать?) Оскорбительны ли для верующих яркие и злые антихристианские пассажи Ницше? А что, если те же мысли выскажет безвестный блогер Пупкин — без немецких литературных красот, простым русским языком?

Сойдем с высот мировой классики, вспомним околорелигиозные «холивары» последних лет: картина окажется столь же пестрой.

В 2014 году православные активисты добились отмены гастрольного тура в России польской блэк-металлической группы «Behemoth». Основание: в текстах и в визуальных образах группы пропагандируется сатанизм.

Действительно, музыканты носят перевернутые кресты, а тексты их полны «темных» и антихристианских мотивов. И это не причуда четверых поляков, а характерные составляющие музыкального стиля блэк-метал, в котором работает и немало российских музыкантов.

Обращение к «темным» темам, эстетическое тяготение к язычеству и/или антихристианству, устрашающий вид и эпатирующие высказывания, пентаграммы и перевернутые кресты на груди — почти неотъемлемые черты этого направления.

Запрещаем его целиком? И почему ограничиваемся музыкой — если уж на то пошло, не следует ли в принципе запретить антихристианство в России?

Другой пример. Год назад — тоже в Великий Пост — православный и околоправославный интернет внезапно взорвал рассказ Лоры Белоиван «Как Бог сову делал». Непритязательный юмористический скетч на страничку о том, как Бог творил сову, а потом Адам придумывал этой несуразной птице имя.

Ненависти в рассказе определенно нет — но нет и никакого благоговения перед «священными темами»: Господь и Адам наперебой прикалываются и валяют дурака, да еще и матерными выражениями не брезгуют.

Оскорбляет чувства или нет? Мнения самих верующих разделились: одни писали жалобы в Роскомнадзор и в прокуратуру, слали автору угрозы и требовали удалить рассказ — другие отвечали, что юмор, быть может, низкопробный и не особенно смешной, но их не обижает и не задевает.

Что ж, мат в устах Господа Бога действительно звучит странно и многих может шокировать. Но вот следующий пример, также из прошлого года. В арт-парке в деревне Никола-Ленивец под Калугой существует традиция: уже 16 лет на Масленицу там возводят, а затем сжигают различные деревянные постройки. Горели уже и зиккурат, и акведук, и триумфальная арка.

И в прошлом году художник Николай Полисский создал «Пламенеющую готику»: построил, а затем сжег, запечатлев костер на камеру, деревянный «готический собор». Ни крестов, ни еще каких-либо религиозных символов на этом «соборе» не было, он не был копией какого-либо реального католического собора, да и вообще на реальное здание походил довольно отдаленно.

Тем не менее эта акция вызвала не только массовое возмущение в соцсетях, но и протест от официального представителя РПЦ.

Пожалуй, самый яркий пример такого рода — фильм 2017 года «Матильда», вызвавший в образованном обществе невиданную ранее поляризацию мнений. Для светских людей — проходная историческая «мылодрама».

Для православных — особенно консервативно настроенных, тех, среди которых Николай Второй пользуется особым почитанием — страшное кощунство: чтимого ими святого изобразили обычным слабым человеком, запутавшимся в отношениях с женщинами! Анекдотический, казалось бы, холивар вокруг проходного фильма поднял вдруг серьезный вопрос: последний российский царь — святой мученик, которого можно только смиренно почитать, или один из земных персонажей нашей истории, которого можно и обсуждать, и по-разному к нему относиться… и, например, сочинять про него, как и про других царей и цариц, «мыльные оперы»? И следующий, еще более важный вопрос: что вообще «можно» и что «нельзя» в художественном переосмыслении нашего прошлого?

И знаете что? Очень хорошо, что происходят такие «холивары».

Носители оскорбленных чувств, склонные Страшно Обижаться и впадать в моральную панику по любому поводу (а то и старательно выискивать поводы для обид), агрессивно требующие прекратить и запретить все, что им не по вкусу, выглядят не слишком симпатично. Но то, что они делают — проявление гражданского общества. И если вспомнить, что в иных местах гражданское общество начиналось с линчевания и вываливания в перьях, то у нас, русских, все еще очень цивилизованно.

Нынешнее общество очень разнородно. В нем нет ни единой системы ценностей, ни единых этических, эстетических, культурных норм.

У людей очень разные представления о том, что допустимо, а что нет, и как правильно вести себя в публичном пространстве — настолько разные, что порой ужасаешься культурной пропасти между жителями одного города и даже одного дома.

И единственный способ выработать единые правила или хотя бы прийти к какому-то компромиссу — разговаривать об этом и договариваться.

Это и происходит. «Оскорбленные» заявляют, что возмущены, и объясняют свои резоны. Им приходится отстаивать свою позицию внятно и рационально, приводя аргументы. Окружающие их поддерживают или не поддерживают.

В таких дискуссиях и проясняется, «что такое хорошо и что такое плохо» в пространстве общественных высказываний и символических жестов.

Что можно говорить и делать свободно, что — лучше в специально отведенных местах и «для своих», а что и вовсе не стоит выносить за пределы собственной кухни, если не хочешь, чтобы тебе «напихали в панамку».

Но все это чисто гражданская история. Ключевой ее признак тот, что общественная дискуссия идет свободно. Государство в нее не вмешивается. И самому «оскорбителю», при всех пламенных обличениях в его адрес, не грозит ничего страшнее громкого общественного осуждения.

В самом худшем случае, выставка закроется раньше времени, фильм снимут с проката, а с чересчур раскованным артистом разорвут контракт. Да и то это уже случаи экстремальные, «на грани».

Речь идет именно о моральном осуждении, о коллективном «не надо так!» — которое «большое общество» поддержит или не поддержит, а сам объект этого коллективного распекания будет свободен согласиться с ним или не согласиться.

И это нормально. Не все «плохое», «безвкусное», «оскорбительное» следует законодательно запрещать, не за каждым «нехорошим человеком» — бегать с полицией.

В здоровом обществе существует ценностная иерархия, и явления не делятся только на однозначно хорошие и уголовно наказуемые: между этими крайностями — еще множество ступенек.

Такт, вежливость, умение спорить, не задевая друг друга — все это навыки, которым полиция не учит: этому мы можем научиться только сами.

Когда за «оскорбление чувств» начинает грозить суд и тюрьма; когда решение о том, оскорблены ли верующие, принимают не сами верующие, а безличная государственная машина — это подрывает и обессмысливает саму идею общественного диалога. И неважно, обрушивается ли кара на маститого режиссера или на безвестного блогера Пупкина.

Источник: https://news.rambler.ru/other/41987930-oskorblenie-chuvstv-veruyuschih-opasnaya-formulirovka/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.