Муж пытался задушить жену что делать

«Он душил меня подушкой, чтобы не оставалось синяков»: монологи жертв домашнего насилия

Муж пытался задушить жену что делать

80% женщин, ставших жертвами домашних побоев, не обращаются в полицию. Так говорит статистика Национального центра по предотвращению насилия «Анна». 95% всех уголовных дел, возбуждаемых ст.

116 УК РФ (нанесение побоев), заканчиваются наказанием без лишения свободы, а каждое второе – прекращением дела в связи раскаянием или примирением сторон. Это статистика Верховного суда РФ.

Но большая часть заявлений в принципе не доходит до суда.

В Кузбассе ситуация ничуть не лучше. Согласно информации специалистов кемеровского телефона доверия, около 2% звонящих женщин обращаются за помощью, став жертвой насилия. При этом реальные цифры гораздо выше – 10-15% от общих звонков. Просто потому, что у нас не принято жаловаться.

Вот две истории жертв домашнего насилия, которые терпели его из года в год. По их словам, об этом знали родственники и соседи, но ничего не делали, ведь «бьёт – значит, любит». Не значит.

Иллюстрации: Harry Marc / Behance

Мы познакомились, когда мне было 18 лет, поженились практически сразу – через полгода. Он был обходительным и смешным, казался мне идеальным. Вскоре после свадьбы я забеременела. И тогда начались первые звоночки. Он работал на заводе, тяжёлый физический труд его изматывал.

Он начал пить. Только по выходным, потом – почти после каждой смены. Он не напивался до невменяемого состояния и постоянно шутил, что либо водка, либо боксёрская груша, – а так как на последнее не остаётся сил, приходится выпивать.

Не знал, как по-другому снять стресс. Пыталась с ним поговорить, повлиять через родителей, но оказалось, что у него отец пьющий, всю жизнь бил его мать и гонялся за ней с топором вокруг дома. Даже выставлял босиком на мороз.

Она всегда терпела.

Алкоголь брал верх, он стал напиваться сильнее. И когда напивался, становился другим человеком. Кричал на каких-то невидимых врагов, рычал, вёл себя агрессивно. Но меня не трогал. До поры до времени.

Мы жили в частном доме. Я была на седьмом месяце беременности. Он пришёл с работы невероятно пьяный, орал, что ребёнок не от него, что я ему изменила, и теперь он всё знает. И ударил меня ногой в живот. Боли не было, от растерянности я села на пол и просто прижала руки к животу. Он ударил кулаком по голове. Потом опять пнул – но на этот раз в лицо.

Я упала на кухне рядом с печкой, не понимала, что происходит и только когда сплюнула кровью, почувствовала, как мне больно. Кое-как убежала к соседям. Те отпаивали меня чаем и успокаивали, но милицию вызывать никто не стал. В больницу я всё же поехала: боялась, что что-то случится с ребёнком. Но с ним было всё в порядке.

У меня же зафиксировали лёгкое сотрясение.

На следующий день благоверный извинялся на коленях, сказал, что его бес попутал, умолял меня простить его и клялся, что такого больше не повторится. Я простила.

В следующий раз он поднял на меня руку, когда ребёнку исполнился почти год. Он по-прежнему продолжал пить. Мы смотрели телевизор, он ни с того ни с сего начал говорить, что я плохая хозяйка, не умею готовить, что такое даже собаки жрать не станут, а потом рывком подскочил ко мне, схватил за волосы и поволок на кухню.

Начал тыкать меня в кастрюлю с супом, который я ему приготовила, и кричать: «Жри, жри, я тебе сказал!» Я испугалась, обливаясь слезами, начала есть суп прямо поварешкой. Его раздражали мои рыдания, он велел мне заткнуться, но я не могла, после чего он ударил меня головой об угол печки. Всё стало чёрным. Я потеряла сознание.

Пришла в себя там же, он уже спал.

На следующий день он опять извинялся. И я опять простила. Такие срывы стали происходить всё чаще. Одно время я постоянно вызывала милицию, чтобы его забрали в вытрезвитель.

Мы жили в небольшом городе, все друг друга знали, и в один момент милиция просто перестала реагировать. Как-то она приехала и не стала его забирать. Тогда я сказала, что напишу заявление, меня долго отговаривали, но я это сделала.

На следующий день пошла в отделение и забрала его. Сама. Не знаю, почему. Отлегло, наверное.

Так мы прожили около 15 лет. Я привыкла к побоям, постоянно винила себя за то, что делаю что-то не так. Из-за ребёнка боялась уйти, потому что не работала, он полностью обеспечивал семью, я была зависима от него. Родители, друзья и соседи знали обо всём, что происходит в семье, но по сути никак не реагировали. Говорили «стерпится, слюбится».

Когда сын стал взрослым, я решилась. И ушла. Несмотря на то, что побои на тот момент практически прекратились, мне не хотелось жить рядом с этим человеком. Нашла съёмную комнату, устроилась уборщицей в магазин. С тех пор прошло много времени, у меня появился другой мужчина, нормальная работа, но серьёзные отношения заводить боюсь. Бывший муж, насколько знаю, так никого и не встретил.

Психолог Алёна Пушкина:

Важно признать тот факт, что мы бессильны изменить другого человека. Этого просто невозможно сделать, если он сам отказывается меняться. Однако в случае с домашним насилием такая проблема возникает, потому что оно имеет цикличную структуру.

В конце каждого цикла наступает так называемый «медовый месяц». Партнёр может просить прощения, дарить подарки, обещать, что такого больше никогда не повторится. В этот момент принять решение об уходе сложнее всего.

Но нельзя забывать, что случившееся единожды, скорее всего, повторится опять.

Стоит помнить, что нет надобности противостоять. Важно решить для себя, хотите ли вы быть в безопасности, защитить себя и детей, если они есть, и тогда переходить к продумыванию путей отхода.

Вообще есть три причины, по которым о домашнем насилии чаще всего просто молчат:

Обычно акту физического насилия предшествует длительный период насилия эмоционального. В его результате снижается уровень критичности. Жертва убеждена, что именно ее действия спровоцировали такое обращение. 

  • Стыдно выносить сор из избы

Хочется сохранить брак, поддержать образ благополучной пары.  часто социальное окружение начинает стыдить женщину за то, что она не смогла уберегла семейный «очаг».

  • Страх остаться без мужа: женщина не может представить себя одну

Чаще всего главным аргументом становится экономическая зависимость от партнера. Страшно остаться без финансовой поддержки. Так же страшно остаться без отношений, а самое главное — без надежды. Надежды на то, что когда-нибудь все изменится.

Мы были знакомы с самого детства, начали встречаться в школе. После выпускного разъехались по разным городам – я в Томск, он – в Новосибирск. Учиться. Сначала пытались поддерживать общение на расстоянии, но оно постепенно сошло на нет, а потом и вовсе прекратилось.

В следующий раз мы встретились в Кемерове уже после завершения учёбы. Оба вернулись в город и совершенно случайно пересеклись в одном из баров. И, кажется, поняли, что чувства между нами не угасли. Всё было замечательно – до тех пор, пока мы не съехались.

Он ревновал меня буквально ко всему, что движется.

Запрещал носить юбки выше колена и обтягивающие платья, читал мои переписки, постоянно залезал в телефон, несколько раз приходил на работу и устраивал скандалы: пытался выяснить, с кем из коллег я флиртую. Мы много ругались. Очень много.

В порыве ярости я могла дать ему пощёчину или толкнуть в грудь, он никогда не отвечал взаимностью. Но я даже не думала о том, что он может поднять на меня руку, и никогда этого не боялась.

Но он смог. Это случилось как раз в одну из таких ссор. Я занесла руку, уже не помню, зачем – может, для пощёчины, а он схватил её, заломал за спину. У меня что-то хрустнуло, кисть пронзила боль.

Он держал меня, изнасиловал и просто ушёл. Я плакала всю ночь, у меня опухла рука, я не знала, что делать и куда обращаться. Закрыла двери и уснула.

На утро поехала в больницу: оказалось, у меня сломано два пальца и вывихнута кисть. Заявлять в полицию не стала.

Домой он пришёл только через несколько дней. Не разговаривал со мной, будто я виновата в случившемся. Молчал – и всё. А я места себе не находила. За неделю не проронил ни слова, а потом опять пропал на несколько дней.

Спустя месяц он вёл себя так, словно ничего не произошло. Я хотела поговорить с ним о случившемся, но почему-то передумала. Спустя полгода уже почти не вспоминала об этом.

И всё было хорошо, пока он опять не начал срываться. Больше он меня не бил. Он стал душить меня подушкой чуть ли не до потери сознания. Потом – топить в тазу в ледяной воде.

Держал над плитой и заставлял дышать газом. Ведь  так не остаётся синяков. И всё из-за того, что я неправильно себя вела, по его мнению.

Что именно я делала не так, он говорить не хотел, отвечал, что сама пойму, а пока ему приходится принимать меры.

Угрожал, что если я кому-то расскажу, то убьёт меня и моих родителей. То же самое будет, если я уйду от него. В этом страхе я прожила несколько месяцев, пока после очередного инцидента не рассказала всё маме.

Она, в свою очередь, рассказала отцу. Тот вместе с друзьями приехал забрать меня, чуть не переломал кости моему сожителю, но я его отговорила. Сказала, что если ещё раз увижу его, то буду звонить в полицию.

На удивление он быстро отстал. Может, испугался. Потом опять переехал в Новосибирск, больше я о нём ничего не слышала. Надеюсь, никогда не услышу. И, кстати, уже позже я узнала, что в то время, когда мы жили вместе, он употреблял наркотики. Почему я этого не заметила сразу, до сих пор не могу ответить однозначно. Наверное, потому что очень боялась.

Психолог Алёна Пушкина:

Став жертвой домашнего насилия, нужно: рассказать о насилии тем, кому вы доверяете; найти место, в котором вы можете укрыться, позвонить по экстренным телефонам.

Если вы принимаете решение остаться дома, вы можете договориться с соседями о том, чтобы они вызвали полицию, если услышат крики или подозрительный шум; держать ключи от дома, машины под рукой; заранее договориться с родственниками, друзьями о временном убежище в случае опасности; подготовить «тревожный чемоданчик». В него могут входить: паспорт, другие необходимые документы, деньги, сменная одежда, медикаменты, ключи. Его следует разместить в доступном месте.

Важно помнить, что не нужно винить себя в произошедшем. Ответственность лежит на человеке, который совершает насильственное действие.

Источник: https://gazeta.a42.ru/lenta/articles/54358-dushil-menya-podushkoi-chtoby-ne-ostavalos-sinyakov-monologi

«Одной рукой душил, другой бил по лицу — а я не кричала: боялась разбудить детей»: как мой любящий муж за год превратился в садиста

Муж пытался задушить жену что делать

В России каждый год несколько тысяч женщин страдают от домашнего насилия.

При этом зачастую жертвы не всегда заявляют в полицию или, заявив, вскоре пишут отказную, мотивируя это примирением с «любимым» или жалостью к нему.

Но терпение имеет свойство иссякать, и женщины начинают бороться за себя. Newslab поговорил с девушкой — жертвой домашнего насилия, которая сумела выбраться из кошмара только спустя полтора года издевательств.

При знакомстве у Андрея (имя изменено) был очень положительный образ: мог помочь человеку на инвалидной коляске заехать в горку или купить детям-сиротам мороженое. Его приняли хорошо, очень понравился родителям и друзьям.

Все радовались, что я в надежных руках. Тогда он не употреблял алкоголь, изредка — безалкогольное пиво. Говорил, что раньше «по пьяни» творил нехорошие вещи. Я думала, что просто задирался на других парней в барах, клубах.

В целом, его поведение мне не внушало никаких опасений.

Мы начали встречаться. Потом он переехал к нам: с моей дочерью-подростком от первого брака мы жили в своем доме. Я думала: «Классно, когда есть мужик в доме». Как-то все наладилось, свет везде выключается, шкафчики закрываются. В общем-то, все было нормально. Через год начали планировать беременность. Это было наше совместное желание.

Первая ссора

Однажды, когда я была на четвертом месяце беременности, мы поехали на день рождения знакомого. Тогда Андрей уже начал выпивать. На вечеринке резко позвал меня домой. Приехали, выяснилось: кто-то из парней сказал ему, что «бывший хочет меня вернуть». Он психанул и кинул в меня кошкой.

У меня был огромный синяк сбоку живота. Я сказала: «Убирайся и больше сюда не возвращайся». Около недели мы прожили раздельно. Потом он вернулся — и все опять вроде стало нормально. До Нового года прожили мирно. Андрей звал меня замуж периодически, но я не торопилась.

После праздника все-таки согласилась.

Был хорошим, но устал

Последние месяцы беременности он очень старался для меня. Если зашкаливали гормоны, то сглаживал углы. Идеальное было время… Родился сын, муж был замечательным, много работал. В сентябре, когда сыну было около пяти месяцев, Андрей не приехал домой ночевать. Потом заявил: «Вам будет лучше без меня, я чувствую себя никчемным».

Видимо, слишком много на него свалилось каких-то трудностей, обременений. Конечно, я сейчас начинаю оправдывать его. Но это слабость.

Вторая крупная ссора произошла перед следующим Новым годом. Приехал его друг… и начался настоящий трэш. Андрей строил из себя суперхозяина: кулаком по столу треснул — и все вокруг бегают. В итоге мы разругались, он кинул в меня собакой.

Я развернулась и посреди ночи уехала. Андрей начал звонить моей маме с матами и угрозами, говорил, что я уехала непонятно куда и непонятно зачем, даже сказал: «Чтоб эта тварь сдохла».

Он звонил всем моим друзьям посреди ночи, лил на меня словесные помои.

Утром я вернулась домой. От собаки было полностью расцарапано лицо. Сказала, чтобы собирал вещи и уезжал вместе с другом. Как только товарищ уехал, Андрей начал ломиться домой: «Ты же понимаешь, что я все это написал, потому что был зол на тебя». Я настояла, чтобы он извинился перед моей мамой. Мы помирились.

На 23 февраля пригласили моих родителей к нам. Новогодняя история с грубым поведением Андрея повторилась. Папа не выдержал: «Я не позволю, чтобы с моей дочерью так разговаривали». Они чуть не передрались, в итоге родители уехали.

«Он загнул меня под руль и начал методично бить»

Все шло к расставанию. В мае мы разъехались. Было много ругани, унижения в мою сторону. Однажды он должен был посидеть с сыном. Ребенок был у бабушки, мы поехали за ним. В машине возле дома Андрей начал мне выговаривать. Я сказала спокойно: «У меня кроме ненависти к тебе больше ничего нет». Он ответил: «А у меня желание вывезти тебя в лес и избить».

Он потянулся в мою сторону. Как объяснил позже, хотел открыть дверь и выкинуть меня из машины. А я подумала, что он хочет ударить, оттолкнула его за лицо и поцарапала нос. Он взял меня за волосы, загнул под руль и просто методично начал бить головой, держа сзади за шею. После этого выбежал, выволок меня за волосы из машины. Пошел потом, попил водички спокойно.

Я забрала ребенка от бабушки, вызвала такси и уехала. Дома закрылись на замок. И услышала, что он приехал. Я хотела написать на него заявление, но меня отговорила подруга. Сейчас безумно жалею, что не сделала этого.

Позвонила его другу, попросила, чтобы тот связался с Андреем, сказал, чтобы уехал с моего двора. В итоге этот друг увез его в другой город на несколько дней, чтобы сделать ему алиби.

Будто они уехали гораздо раньше, и ничего описанного мной вообще не происходило.

«Одной рукой душил, другой бил методично по лицу»

После приезда Андрея в город я собирала его вещи, а он вывозил их. Я продолжала жить своей жизнью. Подала на развод и на алименты. Но чувства все равно накатывают. Осенью он попросил увидеться, я разрешила. Андрей приехал с пивом. Уложил ребенка и напился. Мы начали ругаться.

Он собрался ехать домой нетрезвым. Я забрала ключи от машины. Он начал кричать: «Ты у меня жизнь забрала, сына забрала, еще и последнее — машину мою — хочешь забрать?». Выскочил на улицу, я закрыла дверь на замок, видела, что он уже на взводе.

Сказала, когда успокоится, пусть возвращается и проспится.

Около часа ночи так и произошло. Я, ничего не подозревая, открыла дверь. Он схватил меня за волосы, протащил по крыльцу, оттащил за угол дома, сказал: «Здесь тебя никто не увидит». У меня частный дом, с окон этот угол не просматривается, плохо освещается. Пока он тащил, я просила его успокоиться.

Андрей сел на меня сверху и стал бить. Одной рукой душил, другой бил методично по лицу. Самое страшное, что я даже не кричала: боялась разбудить сына и напугать дочь.

Я смотрела мужу в глаза, плакала, говорила: «Андрей, успокойся, что ты делаешь». Потом начала задыхаться и терять сознание. В этот момент у него на миг случилось просветление, он меня отпустил.

Я ему сказала, что отдам ключи. Зашла домой, выкинула ключи из окна и он уехал.

Сразу после я ему скинула фото моих ран — а он попытался сделать вид, что ничего не знает. Ответил: «А что с тобой случилось? Кто тебя так? Иди сюда, пожалею».

Конечно, тогда надо было просто вызвать полицию. Но я не оценила масштабов бедствия.

«Я согласилась, чтобы на него завели уголовное дело»

В тот день я просто боялась выйти из дома. Думала, что он караулит за углом. Было страшно ложиться спать: Андрей знал все тайные лазы в дом. Мне показалось, что была трещина в челюсти. Потом стало больно наступать на ногу. Утром поехала в травмпункт. Рентген ноги показал осколочный перелом, практически сразу повезли на операцию. Поставили спицу. С ней ходила больше месяца.

У меня зафиксировали повреждения средней тяжести: осколочный перелом пятой плюсневой кости, многочисленные ушибы лица, кровоподтеки, ссадины на лице и теле, глаз подбит, гематомы на руках, ногах, бедрах, на подбородке синяки.

В таких случаях автоматически возбуждают уголовное дело, мне оставалось только сказать: «Да, претензии имею» и подписать документ. Странно только, что все это затянулось.

Я вышла из больницы и думала, что мое дело сразу отдадут на судмедэкспертизу, а после ее заключения Андрею предъявят обвинение. Но пока ему даже не звонили, следователь сказал «дать ему время расслабиться, чтобы он не ожидал».

Радует, что в полиции считают: все шансы довести дело до суда есть, и ему хотя бы «условку» дадут.

Кстати, потом я узнала, что первую жену он тоже пытался задушить. Из-за этого они развелись. И сейчас, когда дело, хоть и не быстро, идет к суду, я нашла ее, попросила выступить на заседании. Единственное, не понимаю, почему наши общие знакомые не сказали этого мне. Все знали, могли просто намекнуть, типа, будь с ним аккуратнее. Я бы лишний раз подумала.

Что происходит сейчас?

Когда я была в больнице, было нереально страшно. Думала переехать к подруге — у нее пустует квартира. Но дом без лифта, третий этаж, я на костылях. Это невозможно.

В первый день после выписки дома у меня была паника. Но сейчас, спустя время, я чувствую себя безопасно. Лаз, через который можно было попасть без ключа, заколочен. У меня бывает страх ночью, когда видно, что я хожу по дому. Думала продать его. Есть желание уехать куда-то. На всякий случай купила газовый баллончик.

Несколько раз Андрей попросил увидеться с сыном, я отказывала. Если его осудят, буду пытаться хотя бы ограничить родительские права. Лишить совсем вряд ли получится.

Что изменилось после этой истории?

Все лето у меня была какая-то надежда, что человек изменится, одумается, будет пытаться возобновить отношения. В эту семью я вложила очень много сил. Думала, что это навсегда, не будет никаких разводов. Я заботилась о нем. У нас были общие цели — хотели взять ребенка из детдома, даже записались в школу приемного родительства.

И с этим человеком я была готова работать над собой, развиваться. При этом чувствовала, что он деградирует. В общей сложности мы прожили вместе три года, спустя примерно полтора года после начала отношений проявилась его «темная сторона». Наверное, все должно было произойти, чтобы я вычеркнула Андрея из своей жизни.

Я стала больше копаться в себе. В начале лета очень винила себя, что недодала человеку заботы. Но, прочитав все наши переписки с самого начала на «трезвую» голову, поняла, что он мной просто манипулировал. Андрею постоянно требовалось доказательство его значимости, мужественности. У него очень ранимое мужское самолюбие.

Я благодарна, что это человека больше нет в моей жизни. У нас скоро развод. На суд по алиментам он не пришел.

Сейчас я не стремлюсь ни к каким отношениям. Мне правда страшно доверять свою семью мужчине. Раньше такого не было. Я не скажу, что я какая-то искалеченная или загнанная. Наоборот, это все сделало меня сильнее.Мне очень многие сейчас говорят: «Смотри, не помирись с ним». А я понимаю, что самое страшное, когда женщины в таких ситуациях прощают. Я не намерена этого делать.

Примечание от редакции: В настоящее время российское правительство не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы» и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены». Такая позиция, как пишет «Коммерсантъ», высказана в официальном ответе Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех пострадавших женщин, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук.

Беседовала Влада Калиниченко специально для интернет-газеты Newslab.ru

Источник: https://newslab.ru/article/933083

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть